— Нынче ночи холодные.
— Мы будем жечь костер. Федор, поехали!..
— Куда? Не простившись с отцом и матерью?
Из груди Майи вырвался не то всхлип, не то вздох.
— Они меня закроют на замок и не выпустят, — дрожащим голосом сказала она.
«Майя-а-а!» — прокатилось по лесу и отдалось протяжным эхом. Это девушки звали Майю.
Федор и Майя, взявшись за руки, нырнули в лес. Стреноженный конь Федора пасся недалеко, у лесного болотца. Под большим пнем в высокой траве лежало седло.
— Скорей седлай коня, — торопила Майя.
Федор поймал коня и стал торопливо седлать. Майя стояла в стороне, дрожа от холода. На том месте, где лежало седло, она увидела берестяной тымтай[16].
— Что в этой посудине?
— Караси. Дал по дороге одни рыбак.
Майя взяла одного карася и собралась было отломить кусок, но увидела муху, показавшуюся из-под жабр.
— Ой, муха! — вскрикнула Майя и бросила карася. — У тебя больше ничего нет поесть?
— Нет, — ответил Федор.
— Ничего, потерплю, — сказала Майя.
— Ты вся дрожишь. Надень мой полушубок. — Он помог ей одеться и, как ребенка, поднял на седло. — Не упади!
— Я ездила на лошади.
Федор, вставив ногу в стремя, легко вскочил на коня. Майя обняла Федора, прижалась к его спине.
— В какую сторону едем? — спросил Федор.
— Вези куда хочешь, только поскорее.
II
Майе была знакома каждая тропинка, каждое дерево. По правую сторону оставалась круглая елань, густо заросшая тальником и молодыми березками. Оттуда доносилось щебетанье иволги. Полная луна освещала харатаевский дом, притаившийся за деревьями.
— Придержи коня, — попросила Майя. — Пусть идет медленнее. Хочу на родную елань наглядеться.
— Нас могут увидеть, — прошептал Федор.
— Если даже увидят, то никому и в голову не придет, что это я еду.
Конь, фыркая, шел по дороге медленным шагом. Майя, не отрываясь, смотрела на дом, под крышей которого родилась и выросла. В горле у нее застрял ком.
— Остановись. Хочу проститься с родными местами.
Федор натянул повод. Спешившись, ссадил с коня Майю и, держа ее за руку, пошел с ней вдоль дороги по росистой траве. Прозрачные капли росы серебрились под луной, и только озерко было темным. Видно было, как по воде от берега, уходя вдаль, пролегала белая дорожка. Это тихо плыл чирок. По западной окраине елани шелковой лентой стлался по траве дым — курились дымокуры, зажженные на скотном дворе.
Майя на ходу сорвала цветок с золотым соцветием. Посередине цветка, словно зрачок глаза, блестела капля росы. Майя понюхала цветок: он был влажным и холодным.
— Прощай, родная елань, — утирая слезы, прошептала Майя. — Вернусь ли я сюда когда-нибудь, увижу ли тебя?
[16] Тымтай — берестяная посудина для носки за спиной.