— Сутакин! — крикнул Коробейников.
— Слушаю вас!
— Бери с собой десять солдат и всех немедленно арестуй! — Коробейников сунул ему список.
Вернулся Сутакин взмыленный и злой. Он доложил Коробейникову, что все ревкомовцы, которые значатся в списке, схвачены и доставлены. За исключением председателя Ивана Субурутова. Его не оказалось дома. Вместо него взяли жену.
— Пойдемте, господа, развлечемся в приятной беседе с большевиками, — сказал Коробейников и первым нетвердой походкой направился к выходу.
За ним, пошатываясь, потянулись остальные.
Во дворе стояло четверо мужиков и женщина, лицо ее было в свежих кровоподтеках.
Коробейников приблизился к крайнему из них — в рваных торбасах и залатанном полушубке, заячья шапка-ушанка сбита на затылок.
— Большевик? — икнув, спросил Коробейников.
— Нет.
— За то, что ты мне сейчас солгал, я тебя расстреляю.
— Большевик? — спросил он у второго, узкоплечего, низкорослого, с жиденькой бороденкой.
— Ревкомовец! — неожиданно громко ответил тот.
— А тебя расстреляем за то, что ревкомовец.
— Меня выбрали…
Третий — крупный, сутулый, с обнаженной головой — плюнул Коробейникову в лицо.
Командующий вынул платок, вытер физиономию и ровным голосом сказал:
— А тебя повесим.
— Всех не перестреляете и не перевешаете, — угрюмо бросил четвертый, совсем молоденький, со смешно оттопыренными ушами. Он был раздет, стучал зубами от холода.
— А вы как, сударыня, здесь очутились? — спросил Коробейников у Субурутовой, прикинувшись удивленным. — А, припоминаю. Вы замещаете супруга. А сам-то он где?
Женщина плохо понимала по-русски, поэтому молчала.
Галибаров перевел ей вопрос Коробейникова.
— Муж ушел на охоту, — тихо ответила женщина.
— Как ни прискорбно, но вас тоже придется расстрелять, сударыня. Служба, — деланно вздохнул командующий и обернулся к адъютанту. — Исполняйте.
— Нельзя ли отвести их подальше? — попросил Галибаров.
— Адъютант, уважь просьбу хозяина. Где-нибудь в стороне…
Офицеры вернулись в дом и опять уселись за стол.
— Хорошее начало, господа, — радовался Коробейников. — Дай бог такого же продолжения! Выпьем за это.
Как только офицеры и хозяин подняли рюмки, снаружи донеслись выстрелы.
Галибаров почувствовал что-то вроде испуга.