Коробейников и Сутакин с двадцатью бандитами нагрянули к Сокорутову. В загоне разворошили стожок и нашли восьмерых раненых. Их выволокли во двор, изрешетили пулями.
Коробейников посовещался с Галибаровым и приказал расстрелять Сокорутова и его семью — жену и четверых детей.
Но мужик забаррикадировался в доме и с полчаса дрался с бандитами. Двоим он раскроил черепа топором, третьему всадил в грудь охотничий нож. Когда Сокорутова, наконец, скрутили, рассвирепевший Коробейников разрядил в него наган.
Детей и жену ревкомовца расстреляли во дворе.
А вечером Галибаров в честь прихода своих спасителей дал торжественный ужни. Присутствовали на нем только офицеры.
— Господа, можете на меня рассчитывать всегда и во всем! — распинался купец. — Если хотите, завтра дам вам девять человек в пополнение. Вооружу с ног до головы, выделю подводу, буду кормить их и поить.
— Ура-а! — пьяно завопили офицеры.
Командующий полез к Галибарову целоваться.
— Господин Галибаров!.. Юсуп… Как вас?..
— Юсуп Гайнулович, — подсказал Галибаров, облизывая толстые губы.
— Юсуп Гайнулович, вы истинный патриот! Мы никогда не забудем вашего рвения!
— Господину Галибарову ура! — покачиваясь над столом, крикнул Толстоухов.
Не жалея пьяных глоток, гости закричали «ура».
Купец отвесил низкий поклон:
— Спасибо, господа, спасибо! — и украдкой смахнул слезу.
— Друг мой, я боюсь испугать вас одной просьбой, — чокнувшись с купцом, сказал Коробейников.
Галибаров на мгновенье насторожился:
— Просьбой?.. Какая у вас просьба, господин командующий? Если это в моих силах, то я постараюсь…
— В повстанческой армии нет верховых лошадей. Ни одной. Господа офицеры ходят пешком. Куда это годится? Не могли бы вы нам помочь?
— Сколько же вам надо лошадей? — Купец напряженно ждал ответа.
— Да хотя бы с десяток.
У купца чуть не вырвался вздох облегчения: «Всего-то? Для табуна в сто двадцать голов — не такой уж большой урон».
— Получите десять лошадей. — Галибаров взял бутылку и стал наполнять рюмки.
— Здоровье гостеприимного хозяина! — заорал на радостях Коробейников, подняв рюмку. — Только до дна!
Командующий заметно захмелел, он подобострастно смотрел на Галибарова, ломая голову, чтобы такое сделать для него приятное.
— Вас кто-нибудь обижал, Юсуп Гайнулович, при большевиках? — спросил он у купца.
— А как же? Не без того…
— Кто? Кто посмел? — вскочил Коробейников, готовый немедленно наказать всех обидчиков щедрого купца.
— Советская власть. — Галибаров подмигнул офицерам. — Советская власть обижала. Сумеете с нею справиться?
Минуту Галибаров для вида поколебался, а потом стал называть членов петропавловского ревкома. Получился порядочный список.