— Что, мама, гроза была?
— Спи, спи, сынок.
— Пожалуй, пора вставать.
— Куда спешишь? Отдохни еще.
— Нет, довольно. — Семенчик встал, сел на ороне. — Дела много. Надо же сегодня поговорить с людьми. Скажи, остался в Маче кто-нибудь из ревкома?
Майя знала, что уцелел из ревкомовцев один Иван Усов. За день до прихода Гордеева он уехал в тайгу к золотоискателям и только весной вернулся в Мачу.
Жену Усова, сухощавую, рано состарившуюся якутку, допрашивал сам Гордеев, а потом урядник Петухов.
— Где твой муж? — кричали они. — Или мы тебя и твоих пятерых сосунков на тот свет отправим, или скажешь, где прячется Иван!
Женщина не знала, где прячется Иван. Да если бы и знала, все равно не сказала ни под какими пытками.
Гордеев поражался упрямству жены председателя ревкома. Разъяренный офицер приказал всыпать ей шомполов и бросить в холодную. Домой женщину привезли еле живую. Все тело было в синяках и кровоподтеках.
Обо всем этом Майя рассказала сыну.
— Я, мама, пойду к Усову. Он мне нужен.
Семенчик поцеловал в щеку мать:
— Спасибо, родная. К ужину вернусь.
II
Иван Усов сидел возле сарая и чинил рыболовные снасти. Увидев высокого молодого человека в кожанке, вошедшего во двор, поднял голову.
— Здравствуйте, товарищ Усов.
— Здравствуйте.
— Что, не узнаете меня?
Усов, продолжая смотреть на Семенчика, отрицательно покачал головой.
— Я Семен Владимиров.
По всему видно было — эта фамилия ни о чем Усову не говорила.
— Пожалуйста, вот мой документ. — Семенчик достал из внутреннего кармана мандат и протянул Усову.
Усов, поколебавшись, взял мандат и про себя стал читать, шевеля губами. В это время подошла жена Усова, вытирая о передник руки, и тоже через плечо мужа стала смотреть в бумагу, хотя и не знала ни одной буквы.
Семенчик важно сложил документ, спрятал в карман. Усов смотрел теперь на Семенчика выжидающе.
— Вы единственный, кто остался из состава ревкома, — сказал Семенчик. — Помогите мне создать в Маче местный орган Советской власти.
Мужик хмуро молчал, потом посмотрел на жену, как бы спрашивая у нее совета.
— Ни за что! — обращаясь к Семенчику, воскликнула та. — Если человек один раз увернулся от смерти, так нужно опять совать головой в петлю? Нет уж!.. Поищите другого. Разве мужчин в селе нет, кроме Ивана моего?
— Что было, то не вернется, — стал успокаивать Семенчик. — Нынче у Советской власти сильная опора — Красная армия. Любой контре голову свернет.
— Ой, так ли?.. Мы уже слышали об этом. А они обратно пришли и прикончили всех в овраге. Один Иван случайно спасся. И у меня на спине еще рубцы не зажили.