Последним увезли домой на хозяйской лошади священника Силина и матушку. Перепившего батюшку закутали в тулуп и, как куль с мукой, положили в сани.
Ульяна постелила новобрачным в девичьей комнате. Майя первой вошла туда и позвала мать. Вскоре Ульяна вышла с непроницаемым лицом и скрылась в задней комнате.
Федор продолжал сидеть на ороне, не двигаясь с места, будто задремал.
— Ты чего сидишь, Федор? — спросил Семен Иванович. — Иди к жене в спальню.
А Федор и ухом не повел.
— Иди, иди, не робей. Ты что пригорюнился?.. Да я бы на твоем месте… Спать, спать. — Харатаев взял Федора под локоть и, слегка подталкивая, проводил его к двери дочери.
Федор вошел к Майе. Та, не раздевшись, сидела на ороне.
— Ты почему не ложишься? — Федор, стараясь скрыть неловкость, присел на краешек орона, подальше от нее.
Майя, подавив вздох, наклонила голову. Федору показалось, что дышит Майя чаще, чем обычно, словно после тяжелой ноши.
— Майя, ложись, — прошептал он.
Она подняла лицо и улыбнулась:
— А ты?..
Федор придвинулся к ней и обнял…
…Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Федор слышал, как стучало у Майи сердце, как она дышала.
«Майя, любимая, я не тот, за которого меня принимают твои родители! — хотелось крикнуть Федору. — У меня нет ни кола ни двора. Яковлев пообещал, что все у меня будет, если я тебя высватаю… А что, если все, что он сказал, ложь и обман и Яковлев пошел на это, преследуя какие-то черные цели?..» Федор старался гнать прочь эти мысли, но они не хотели его оставлять. Он выдернул руку, которая обнимала Майю, и застонал.
— Что с тобой, Федя?.. — испугалась Майя.
Вместо ответа Федор вздохнул.
— Почему ты молчишь, Федя?..
— Будь я беден, ты, наверное бы, Майя, не полюбила меня.
— Да будь ты даже нищим, все равно бы!.. — Майя, не договорив, крепко обняла его и поцеловала.
У Федора на минуту отлегло от сердца.
— А что бы сказали твои родители?
— Отец, конечно, был бы против… А мама… Ну, полно об этом. Ты, слава богу, не нищий. — Майя прижалась щекой к его лицу.
Федор лежал, не отвечая на ласки.
— Ты чем-то расстроен, Федя?..
— Расстроен, Майя. Боюсь, как бы не затянулась моя поездка. Уж больно дорога дальняя…
Сердце у Майи екнуло. «Что это значит, родной мой? — подумала она. — Почему ты так говоришь? Может быть, тебе страшно ехать одному? В дороге всякое может случиться: можно заболеть, попасть в лапы грабителей…»
— Не пущу, — чуть ли не сквозь слезы прошептала Майя, обнимая его, — не пущу…
Федор прожил у тестя три дня. Уговоры Майи никуда не ездить не помогли. Федор засобирался в дорогу.
— Когда тебя ждать, сынок? — спросил Харатаев.