— Ого, гляньте-ка на чарки! — воскликнул лукавый старик, — Это добрая примета — у вас, молодых, счастье будет полное! Ну, подняли! Ваше счастье, жених и невеста!
Взгляды Федора и Майи на мгновенье встретились. Федор опять выпил до дна — Майя только пригубила.
V
В этот вечер никакого серьезного разговора не получилось. Федор ловко переводил все в шутку, распаляя нетерпеливого Харатаева, который мысленно поклялся выдать дочь за молодого купца, каких бы усилий это ему ни стоило. Утром, как только проснулся, Харатаев о чем-то пошептался с Ульяной и пошел к дочери.
Майя лежала на ороне с широко открытыми глазами, уставившись в потолок. В глазах ее была тоска и задумчивость, отчего сердце у отца радостно дрогнуло.
— Ну, как тебе, доченька, купеческий сыпок?.. — без предисловий спросил он. — Что ты о нем думаешь?
Девушка внимательно посмотрела на отца. В глазах у нее был немой вопрос, нетерпение и любопытство: с чем отец так рано к вей пожаловал?
— А почему ты, собственно, меня об этом спрашиваешь?..
В голосе дочери Харатаев уловил плохо скрытую надежду и радость. Он приблизил к ней свое лицо и зашептал:
— Вижу, доченька, приглянулся тебе наш гость. Ведь приглянулся?
Майя приподнялась на локте и тоже шепотом спросила.
— Он что, посватался?..
Харатаев, присев на орон, почесал затылок:
— Пока еще не посватался. Но должен же я знать, что ты на этот раз думаешь?
— Не посватался?.. — с разочарованием вызвалось у Майи, и она отвернулась к стене.
Семену Ивановичу показалось, что она вот-вот расплачется. Он подсел к дочери и стал гладить ее по голове:
— Ну, не надо расстраиваться, милая. Ведь едет он по другим надобностям и к нам просто так заглянул, переночевать. Весь в делах и заботах, бедняга. А парень он, видно, стоящий: и богат, и молод, и красив, и одинок. Хочешь, я сам с ним поговорю насчет вашей… свадьбы?
Майя схватила руки отца, крепко сжала их и припала к ним щекой. Теплая слеза скатились Харатаеву на ладонь.
— Ты согласна, милая? — обрадовался старик. — Я так и знал…
— А удобно ли будет, папа? Что подумает он о нас?.. Скажет, навязываются… — Майя уже пожалела, что открылась отцу.
Семен Иванович поцеловал дочь в лоб, почему-то вздохнул и вышел.
А Майя упала на подушку лицом вниз и, не сдерживая слез радости, приготовилась слушать, о чем будут говорить за перегородкой. Руки прижала к щекам: они пылали.
В комнате зазвенели стаканами — начали пить чай.
Харатаев спросил гостя, как тому спалось. Федор поблагодарил и ответил что спал хорошо. Видел во сне дом и свою покойную мать. Хозяин пожаловался на бессонницу и головную боль.
— Загостевался я у вас, — сказал Федор. — А деда стоят.
— Трудно одному-то справляться с делами, — посочувствовал Харатаев. — И дома нужен свой глаз. Вы все время в разъездах.
— А что поделаешь, — вздохнул Федор.
— Жену надо в дом брать.
Сердце у Мани дрогнуло и будто остановилось на мгновенье.
— Да вот никак не найду себе невесту по сердцу.