— Что именно вы предпринимали, господин Теппан?
Из ответа Теппана можно было заключить, что надо быть злейшим врагом самому себе и своим детям, чтобы не согласиться на те райские условия, которые хотела создать для рабочих корпорация: десятичасовой рабочий день, вместо двенадцатичасового и четырнадцатичасового, денежная оплата от выработки, свежая говядина, сливочное масло, водки — хоть залейся.
Трошка откровенно захохотал на скамье подсудимых. На него прикрикнули.
Председатель суда отпил немного воды и опять спросил:
— Чем вы, господин Теппан, объясните столь поразительную несговорчивость забастовщиков?
Теппан переступил с ноги на ногу, тряхнув головой, ответил:
— Господин председатель, господа! Пользуясь тем, что на приисках не было надлежащей полицейской службы, разного рода политики, революционеры и большевики подчинили рабочую чернь своему влиянию и вертели ею, как хотели.
— М-да-а, это верно… Пожалуйста, господин м-м… Теппан, продолжайте, — промямлил председатель суда.
— Из достоверных источников мне известно, что сидящие здесь на скамье подсудимых преступники были главными смутьянами, подбившими рабочих на столь опасный шаг…
— Ложь! — закричал Трошка. — Наглая ложь!
Председательский колокольчик надрывно зазвенел.
— Продолжайте, м-м… господин Теппан.
— Все зло со столь тяжелыми последствиями от них!..
Голос подал Зеленов:
— Вы бессовестно лжете, господин Теппан!
Председатель за все время впервые распрямился, побагровел и закричал:
— Замолчать!.. Вам слово не давали!
— У лжи тараканьи ножки! — опять крикнул Алмазов.
— Я прикажу вас вывести! Будем судить вас заочно!
После Теппана суд стал допрашивать Коршунова. Трошка нахмурился, сжал кулаки. Зеленов нагнулся к Быкову и что-то зашептал ему на ухо. У Федора заходили желваки.
— Господин Коршунов, знаете ли вы обвиняемых, сидящих на скамье подсудимых?
Коршунов даже не взглянул на скамью подсудимых:
— Знаю.
— Назовите их фамилии.
Теперь только Коршунов повернулся к обвиняемым:
— Зеленов работал на Пророко-Ильинском прииске в шахте; Алмазов из Надеждинского прииска, крепежник; Быков — шахтер из Андреевского прииска; Владимиров возил на прииска лес.
— Что вы знаете о них как зачинщиках беспорядков на приисках?
Коршунов утвердительно кивнул головой: мол, вопрос понял.
— Господин председатель, господа! Мне представился случай присутствовать на их тайном заседании, на котором они, принимая меня за своего единомышленника, раскрыли свои карты. Правда, я не смог вытерпеть, как они поносили государя, существующие государственные порядки, и покинул сие сборище. Но мне стало ясно, кто именно подстрекает рабочих к забастовке…
— Иуда, — густым басом сказал Зеленов.