«Неужели это тот, на которого указал Коршунов?» — недоумевал исправник, брезгливо глядя на Федора. Он на всякий случай сделал свирепое лицо, словно перед ним был ребенок, и спросил:
— Ну-ка, признавайся, мерзавец, кто еще с тобой в стачкоме?
Федор даже не понял, о чем у него спрашивают, и невпопад ответил:
— Не знаю…
— Что, не знаешь? Как это ты не знаешь? Ты что притворяешься, негодяй, а?..
За дверью послышался топот и грязная ругань. Дверь распахнулась. В комнату втолкнули Трофима Алмазова.
— Второй, — обрадовался исправник, потирая руки. — Как фамилия?
— Алмазов, — ответил Трошка.
Исправник заглянул в список.
— Есть такой. Все верно.
— О том, что верно, а что не верно, не вам судить, — задиристо сказал Трошка, подмигнув Федору.
— Ты знаешь этого человека? — спросил исправник у Федора.
— Знаю.
— Это так важно? Ну, знает он меня и я его знаю. И что из этого? — Трошка стал между исправников и Федором. — Меня все лесорубы знают.
— Замолчать!.. Это тебе не у себя в стачкоме!..
…В эту ночь арестовали всех четверых.
Узнав об аресте своих товарищей, рабочие отправили к Теппану большую депутацию.
Главный инженер принял всю депутацию у себя в кабинете. Когда все уселись, он с ласковой улыбкой спросил:
— Итак, друзья, что вас ко мне привело?
Пожилой рабочий, сидящий впереди, простуженным голосом сказал:
— Нынче ночью арестовали четверых рабочих. Мы требуем их освободить.
— Просто так, ни за что ни про что не арестовывают. Значит, провинились? — Улыбка не сходила с лица Теппана.
В кабинете зашумели:
— Чем провинились?..
Теппан поднял руку, призывая к порядку:
— Арестованы члены стачкома. Вам это известно. Если хотите, чтобы их освободили, немедленно прекратите забастовку. Как только все прииски выйдут на работу, я тут же прикажу выпустить арестованных.
Депутация ушла от Теппана ни с чем.
Как только рабочие ушли, Теппан вызвал к себе Курдюкова и велел лично самому допросить арестованных и выявить всех опасных лиц и тоже арестовать.
И на допрос Федора повели первым. Исправник встретил арестованного как старого знакомого. Вежливо пригласил сесть, предложил закурить.
Узнав, что Федор некурящий, Курдюков удивился: