Федор слышал возбужденные голоса:
— Не дают себя в обиду!..
— Ах, какие молодцы!..
— Нам бы с ними заодно!..
…Утром, когда Федор привез на прииск лес, к нему подошел Трошка и спросил, был ли он у лесорубов.
Федор редко улыбался, но на этот раз показал Трошке ровный ряд белых зубов:
— А как же? Был.
— Что говорят лесорубы?
Федор огляделся, желая убедиться, что их никто не слышит:
— Говорят, нам бы заодно с русскими.
— Дело говорят, — одобрил Трошка и как бы мимоходом сказал: — Нынче вечером приходи в баню Липаевского прииска. Буду ждать тебя.
— Ладно, приду, — ответил Федор.
Вечером Федор не стал мешкать, распряг оленей, отпустил их в лес, а сам заспешил домой.
Дома Федора, как всегда, встретили радушно. Семенчик забрался к отцу на колени и попросил спеть. Пел Федор сыну всякий раз одну и ту же песню, но Семенчику не надоедало ее слушать.
Пока Майя накрывала на стол ужин, Федор пел сыну о большой росомахе, прыгающей с дерева на дерево. Вот она прытко соскочила на землю, рысью помчалась по опушке — за Семенчиком.
Семенчик прижался к отцу, прячась от росомахи.
Увидели росомаху папа с мамой и закричали: «Стой, злодейка, стой, обжора, не смей трогать Семенчика!»
Испугалась росомаха, на дерево — прыг и скрылась.
— Вот и песне конец. — Федор подбросил сына вверх и поставил на пол. — Давай будем ужинать.
Пока поужинали, на дворе стало темно. Федор посмотрел в окно и стал одеваться.
— Далеко собираешься? — спросила Майя.
— Да нет, — неопределенно ответил Федор. — Я сейчас вернусь.
— Ночью запрещено ходить. Или ты забыл?..
— Мало ли что нам запрещают, — сердито ответил Федор. — А если нужно.
Майя опешила. С ней никогда Федор так не разговаривал. Она даже не нашлась, что сказать ему.
«Ни за что ни про что обидел Майю, — с досадой подумал Федор, злясь на себя. — Ничего бы не случилось, если бы я ей сказал, что иду к Трошке на разговор в липаевскую баню. Но она бы стала расспрашивать: на какой разговор, почему на ночь глядя. А он сам не знает, зачем Трошка его пригласил».
Федор, прижимаясь к баракам, пробирался к окраине прииска. Он миновал один барак, второй, третий. Впереди, впотьмах, послышался скрип снега и разговор. Кто-то шел навстречу.
«Патруль», — мелькнула у Федора догадка.
Справа, почти у дороги лежала куча дров. Федор метнулся к кое-как сваленным поленьям и присел за ними.
К дровам подошли два казака.