— Это парень из Шоролгая, семейский? Нету его. Ушел домой недавно.
— Ох, боже мой, что я буду делать? А где он живет? Скажи, миленький мой, он тут где-то поблизости.
— Привязливая ты! Он на Думской живет. Пойдешь по Большой, свернешь налево. В четвертый дом от угла и заходи. Да живей мотай отседова. Командир увидит, спасибо мне не скажет.
Впотьмах Любка кое-как нашла дом на Думской, постучала в окно. Сквозь ставень пробивалась полоска света. На стук к окну кто-то подошел — света не стало видно.
— Артем у вас живет?
— У нас, — ответил из-за ставни женский голос.
— Пусть он выйдет на минуточку.
Полоска в ставне опять засветилась. Через минуту заскрипела дверь, стукнула щеколда ворот, и на улицу вышел Артем в белой нижней рубашке, босиком.
— Любка?! — удивился он. — Чего тебя черти носят по ночам?
— Артем, вас убить хотят! Беги скорее к своим… Всех убьют! — взволнованным шепотом говорила Любка.
Артем выслушал ее сбивчивый рассказ, недоверчиво протянул:
— А ты не брешешь?
— Убей на месте, если хоть словечко неправды сказала!
— Обожди тут. Я оденусь. Пойдем к Жердеву.
— Я не могу с тобой идти, Артем. Я выскочила на минутку, за водкой — сказала. Они ждать меня будут. Ты иди. Двери я оставлю открытыми на случай чего. Пойдете ко мне — опасайтесь: во дворе стоит часовой. Полбутылки я ему суну, пусть сосет, может быть, насосется к тому времени. Я пойду. А ты скорей, Артемочка…
Любка скрылась в темноте.
Неровным строем красногвардейцы вышли со двора Совета.
В переулке, вблизи Любкиной квартиры, отряд остановился. Жердев разделил его на три части и приказал:
— Глядите, ребята, в оба, чтобы и мышь не проскочила. Стреляйте только в крайнем случае. Берите живьем. Пошли.
Красногвардейцы тихо оцепили дом. Жердев тронул Артема за плечо и пошел вперед.
— Во дворе часовой, — шепотом напомнил Артем.
— Знаю, — тихо ответил Жердев.
Чем ближе к воротам, тем осторожнее, неслышнее шаги.
Калитка была полуоткрыта. Они остановились, и Артем просунул голову в щель. Из окна к крыльцу падал прямоугольник света, дальше, в темном углу у сарая-дровяника, кто-то икал, вздыхал, несвязно бормотал.
— Кто там? — шепотом спросил Жердев.
— Должно, часовой… Поет, а?
— Любка его напоила, — обрадованно зашептал Артем. Жердев тихо свистнул. Подошли красногвардейцы.
— Сейчас откроем калитку, и бегом во двор. Двое к часовому, остальные к окнам. Ты, Артем, за мной, в помещение, — прошептал Жердев и взялся за кольцо калитки. В это время дверь квартиры распахнулась, на крыльцо вышел человек.
— Саврасов! — окликнул он. Часовой не откликался. — Саврасов!
— Чего?