– Нет, ничего. Я хотел бы поговорить со всеми…
Но Мишель уже скрылась. Полувидимая фигура исказилась у меня на глазах и произнесла:
– Она сейчас не в настроении беседовать.
Я кивнул.
– Ты?
Джеймс пожала плечами.
– Я поболтать не против. Хотя удивлена, что ты все еще составляешь свои отчеты, после…
– Я… не составляю. Не для Земли.
Я оглянулся – смотреть было особенно не на что. Изнутри пузырь покрывала серой пленкой фарадеева сетка, застилая простор крупнозернистым полотнищем. Черным бубоном заслонял полнеба Бен. Поверх расплывчатых облачных поясов, в темном пурпуре, почти граничащем с чернотой, виднелось с дюжину слабых инверсионных следов. Из-за плеча Джеймс подмигивало Солнце – наше Солнце, яркая точка, при каждом движении головы рассеивающаяся на слабые радужные осколки. И все, почти: звездный свет сквозь сетку не пробивался, как и отблески крупных темных частиц аккреционного пояса. Мириады булавочных точек жерлоносых скиммеров терялись вовсе.
Полагаю, кому-то это могло показаться утешительным.
– Пейзажик не фонтан, – заметил я.
«Тезей» в мгновение ока мог спроецировать на купол ясное, четкое изображение, реальнее настоящего.
– Мишель нравится, – отозвалась Джеймс. – Ощущение. А Головолому нравятся эффекты дифракции, он любит… интерференционные узоры.
Некоторое время мы смотрели в пустоту, в тусклый полумрак. Свет, сочившийся из корабельного хребта, силуэтом очерчивал профиль лингвиста.
– Ты меня подставила, – сказал я наконец.
Она обернулась:
– О чем ты?
– Вы же все это время обсуждали вопрос сознания, верно? Все вы. И меня в курс дела ввели только после… – как она выразилась? – …предварительной обработки. Спектакль был рассчитан на то, чтобы вывести меня из равновесия. А потом Сарасти набросился ни с того ни с сего, и…
– Мы об этом не знали. До того момента, как включился сигнал.
– Сигнал?
– Когда он поменял газовую смесь. Ты должен был слышать. Разве не за этим пришел?
– Он вызвал меня в палатку и приказал смотреть.
Она сумрачно взглянула на меня:
– Ты не пытался его остановить?
Крыть мне было нечем, осталось пробормотать:
– Я просто… наблюдатель.
– А я-то думала, ты пытался его остановить… – Лингвист покачала головой. – Решила, он поэтому на тебя набросился.
– Хочешь сказать, это не было подстроено? Что ты была не в курсе?
Я ей не верил, но знал: Джеймс не лжет.
– Я думала, что ты пытался их защитить. – Она тихо и невесело посмеялась над своей ошибкой, затем отвернулась. – Могла бы догадаться.