***
— Кто здесь?
Я, едва сдерживая смех, тихо прикрыл дверь, ведущую в подвал. Бесшумно спустившись вниз, я влез между щелью в стене и упал на подушку, стараясь заглушить свой хохот.
— Так он там с пистолетом бегает? — с невинным видом спросил Ричи, и я залился еще сильнее, почти задыхаясь от смеха. — Это значит «да».
В голосе друга послышалось удовлетворение. Он снова дернул за одну из веревочек, которая тянулась к колокольчику в спальне Митча, и, услышав топот, повалился рядом со мной.
Мы убили месяц на исследование дома, некоторых изменений в нем, наблюдения и составление плана действий прежде, чем начать. Благо на работе Морган пропадал очень долго и домой возвращался поздно. Он мало спал, а я собирался лишить его этих сладких часов.
К тому же, Митч был не прочь пропустить пару бокалов скотча на ночь, что вызвало у меня удивление и восторг. Это только играло на руку.
В свой подвал он ни разу не спустился за то время, что мы находились в этом доме, поэтому мы довольно быстро сделали там ложную стену из гипсокартона, оставив небольшую щель, и свалили туда несколько подушек и одеял. Наша игра в прятки под названием «Сведи с ума адвоката» началась.
Однако, я был не настолько сумасшедшим, чтобы бросаться в нее с головой. Митч был не так глуп, и к тому же он был осторожен, даже может быть мнителен. Всё же его профессия простой не была, а он в ней был охотником.
Я решился попробовать лишь раз, легкомысленно понадеявшись, что я переоцениваю противника. Но после того, как он едва не вызвал копов, когда дверца холодильника оказалась открытой, я залег на дно, снова занявшись планированием. Мы долго думали, как сбить его бдительность. У нас были тысячи вариантов, но каждый раз они опровергались. Пока меня вдруг не осенило.
Он же, черт возьми, вливал в себя одну и ту же горячительную жидкость каждый вечер и ни разу не проверил, что там налито. Кому еще мог Морган доверять, как ни самому себе? И я прекрасно знал, как совместить пойло и помешательство. Я, можно сказать, в этом деле собаку съел.
Правда, пришлось снова использовать бонус «Звонок другу» и долго убеждать Юпитера, что наркота не для меня. Но это было не самой большой моей проблемой. С Юпи я в конце концов договорился, и вскоре в нашей подвальной норе появился ЛСД. Юпитер сам привез его мне, хмуро рассказав, как ему пришлось потратить кучу времени, чтобы найти врача, который бы выписал ему эту дрянь от якобы кластерных головных болей.
Я не знал, смеяться мне или пожалеть парня. Знал только, что рад был его повидать. Он, как и Джей, не стал спрашивать, чем я тут занимаюсь, и не задержался дольше, чем было нужно.
С тех пор я начал понемногу добавлять наркотик в скотч Митча. Действие ЛСД нельзя было предугадать, оно всегда было разным для всех. По крайней мере, именно это я знал про это вещество. Я старался рассчитать минимальную дозу, и вроде бы у меня получалось. Морган начал ловить легкие приходы, даже не подозревая, что он под кайфом.
Первым симптомом стала бессонница, и я едва ли не сальсу танцевал в подвале. Я очень хорошо знал, как сказывается дефицит сна на организме, особенно при больших нагрузках. Особенно, когда ты при этом употребляешь.
Порой Морган звонил кому-то, жаловался на слабость и температуру. Иногда его начинал душить истерический смех. А я не мог удержаться, чтобы не посмотреть на это, поэтому протискивался в узких промежутках между стенами и трубами за ними, царапая руки и лицо. Через какое-то время я слегка увеличил дозу, и Митч начал галлюцинировать. Я был в восторге. А он совсем не понимал, что с ним творится.
Пока он боролся сам с собой и своей головой, пытаясь работать, мы с Ричи сделали пару незаметных дырочек в его стенах и пару щелей, в которые могли пролезть.
Итак, мы наблюдали месяц, как ЛСД нарушает нейронные связи в голове Моргана, смотрели, как вещество вызывает психическое расстройство, а рваный сон усугубляет состояние. Он говорил сам с собой, возвращался домой крайне вымотанным, стал дерганным, тревожным. А когда принимал снова, видел кого-то в своей квартире.
Несколько раз этот идиот чуть не вызвал копов, полчаса пробегав от кого-то по коридорам дома. Благо я успел отключить кабель, а его сотовый припрятать. Если бы я не успел, это был бы провал. Но обошлось, и после этого я не забывал обрубать любую связь с внешним миром.
И наконец настал тот момент, которого мы так долго ждали. Пора было вступать в игру, конкурируя с приходами наркотика. И я с удовольствием включился в нее.
Мы начали с малого, это больше походило на хулиганство. Выбросить всю бумагу из туалета и зубную пасту. Открыть молоко и опрокинуть его в дверце холодильника. Отключить будильник.
Морган ругался и говорил зеркалу, что он стал слишком рассеянным из-за этой чертовщины в доме. Мне лишь оставалось удивляться, как он не замечает у своего отражения зрачки во всю радужку.
Постепенно мы стали ужесточать наши фокусы. Добавляли личинок в еду, запускали жуков в кровать, облили кислотой его портрет в гостиной. О, он так жутко потёк, я бы сам перепугался, если бы это было не моих рук дело. А с другой стороны, какой болван повесит свой же портрет в собственной гостиной?
Войдя во вкус, я однажды подвесил все ножи на леску на кухне Митча и, когда тот ночью встал за водой, обрезал ее. Я бы никогда не подумал, что Морган может так орать. Я бы никогда не подумал, что Ричи будет ругаться, говоря, что я не понимаю разницы между сведением с ума и случайным убийством.
Я бы никогда не подумал, что буду так радоваться тому, что я сам сумасшедший.
***
— То есть ты методично и медленно сводил его с ума? — тихо спросила Эмили.
Я пожал плечами.
— Я так и сказал.
Она надолго замолчала. Я думал, сейчас начнутся нотации на тему человечности и морали, но я ошибся. Как оказалось, задумалась девушка совсем не об этом.