— Алекс, я не хочу причинить тебе вреда. Давай ты мне отдашь нож, — напряженным, но ровным голосом сказал Ричи.
Я резко обернулся к нему, оскалившись.
— Зато я хочу!!! — срывая голос на ультразвук, завопил я и бросился на друга.
Он резко ушел в сторону и заскочил в комнату. Я, словно обезумев, несся следом, сметая на своем пути всё, что попадалось под ноги. Ричи пытался подобраться ко мне и перехватить нож, а я пытался задеть его. Пока мы громили комнату, я успел распороть обивку кресла и дивана, разодрать простынь с одеялом. Ричи ко мне не подходил близко, только пытался обойти, но стоило мне повернуться к нему, как он оказывался с другой стороны комнаты. Я злился еще больше от того, что не могу его достать, моей жертвой стала растерзанная подушка. По комнате лениво кружили перья, подкидываемые в воздух снова и снова от наших шагов.
— Алекс, пожалуйста. Не вынуждай меня. Отдай мне нож, — снова повторил Ричи, аккуратно и мягко ступая по белоснежному полу.
— Отдам ща! В ребра отдам! — зарычал в ответ я. Друг вздохнул.
— Ладно, сам напросился. Потом не жалуйся.
Он неожиданно и стремительно бросился на меня. Я не ожидал этого, ведь он всё это время только уворачивался. Я успел замахнуться, но Ричи перехватил мою руку, ударив ногой по колену, и вывернул запястье. Нож со звоном упал на пол, и Ричи пнул его, закинув под диван. Парень дернул меня в сторону, и я упал, снова зарычав, только на этот раз от боли.
— Ты меня так просто не возьмешь!
Перекатившись на спине, я попытался с силой ударить его по ногам своими, но тот успел подпрыгнуть. Однако не рассчитал равновесия и повалился на меня сверху. Я тут же вцепился в его футболку, а он в мою, и мы покатились по полу, как сцепившиеся коты. Мы успели собрать всю пыль и грязь, успевшую накопиться, и были оба в перьях, когда Ричи умудрился оказаться сверху, придавив меня лицом к полу своим весом.
— Прости. Но ты по-другому, видимо, не успокоишься, — слегка запыхавшись, произнес Ричи.
Я не успел спросить, о чем он говорит, а его рука локтевым сгибом сдавила мне горло. Я заметался под другом, пытаясь скинуть его руки, но он был сильнее. Я чувствовал, что сознание медленно уплывает от меня. Последним, что я увидел, был сноп перьев, поднятый в воздух моей, шлепнувшей по полу, рукой.
Проснулся я спустя час, может чуть больше. На меня давила привычная вялость, но я приподнялся, окинув комнату взглядом. Перьев на полу уже не было, простынь и одеяло были другие. Из неаккуратно наспех заштопанной обивки кресла торчала набивка.
Ричи сидел на полу ко мне спиной, колдуя над сейфом. Мне на секунду показалось, что он сейчас швырнет в меня телефоном и паспортом и скажет проваливать отсюда к чертовой матери.
— О, очнулся бунтарь, — насмешливо протянул друг, глянув через плечо.
Я опустил голову, отвернувшись. Щеки разгорелись, покраснев. Я всё прекрасно помнил. Помнил лютую ярость, помнил дикое первобытное желание навредить. И да, мне было жутко стыдно.
— Слушай, я конечно предлагал тебе подраться, когда ты в себя придешь, но не с таким же размахом. Мне ж хозяйка квартиры голову оторвет за мебель, — добродушно заявил Ричи и засмеялся.
От его легкого смеха стало еще хуже. Я не понимал, как он может так легкомысленно относиться к произошедшему. Не понимал, почему всё еще сижу в кровати, а не лечу с десятого этажа.
Ричи, поднявшись, оттряхнул джинсы, накинул простынь обратно на сейф и упал рядом со мной.
— Я убрал все ножи, вилки и всё, что было острее спички. Молодец, Ал, теперь мясо будем резать ложками и есть его тоже будем ложками, — он снова засмеялся.
— Рич… прости… я… я не знаю, что на меня нашло… — как-то жалко выдавил я и тут же получил щелчок в лоб.
Удивленно вскинув глаза, я машинально потер лоб ладонью. Ричи усмехнулся. На его скуле виднелась маленькая царапина.
— А я знаю. Ты просто торчок придурошный, вот и всё, — он пожал плечами и со вздохом спрыгнул с кровати. — Не заморачивайся, с твоими нервишками это должно было произойти. Жаль я раньше не додумался ножи убрать.
Он уже почти скрылся на кухне, как, резко обернувшись, кинул в меня подушкой, прихваченной с дивана. Подушка впечаталась в мое лицо с глухим ударом, заставив упасть на кровать, задев макушкой стену. Я поморщился, стянув ее с себя. Ричи, скрестив руки, кивнул мне.
— Это тебе за то, что пришлось самому убираться. И за то, что у меня больше ножей нет. Истеричка, — выдал он и со смехом скрылся.
Я вздохнул, погладив несчастную подушку, а потом и голову. Что ж, справедливо, я это заслужил. Хотя на самом деле я заслужил гораздо больше, чем подушкой в табло. Зажмурившись, я до боли сжал переносицу. С этими срывами надо было что-то делать. И я смутно представлял, чем их можно перебить. Оставалось сказать Ричи.
«А еще не мешало бы помочь ему с готовкой, тупая ты башка», — отозвался внутренний голос.
Я хмыкнул и поплелся на кухню к другу.
***
Это был мой последний подобный срыв.