Меня переклинило после этого капитально. Весь масштаб трагедии произошедшего дошел до меня только под покровом ночи. Мы с Ричи поели и после нескольких партий в карты легли спать. Он уже давно спал, а я всё прокручивал в голове свой срыв, когда до меня вдруг дошла такая очевидная, но долго неосознаваемая мысль. Я ведь едва не потерял его по собственной глупости. Я уже однажды потерял лучшего друга. Я едва не потерял его снова. Только в этот раз это была бы полностью моя вина.
Пораженный этой простой истиной, я тихо закрылся в уборной и свернулся в ванне. Меня еще долго душила истерика. Не эта нервная, являющаяся последствием наркотиков, которая стала уже привычной, а уже давно забытая. Последний раз меня так трясло в ветеринарной клинике, когда я лежал на полу в обнимку с мертвым телом. Эта боль за время немного притупилась, но не исчезла.
Под утро я был твердо уверен — больше подобного не случится. Хватит с моей жизни потерь и падений. Ричи был прав, мне нужно было начать двигаться дальше.
Утром, пока Ричи еще спал, я приготовил завтрак и сварил кофе. Когда мы сели есть, я еще долго извинялся и говорил о том, что я для себя решил, попросив его не перебивать. Он внимательно меня выслушал, а потом только улыбнулся, кивнув.
Еще я вспомнил про то, о чем думал накануне. Если мне не помогали успокаивающие травы, имеющиеся в запасе бабки-знахарки Ричи (за это сравнение я тоже получил по лбу), то я знал другую траву, которая могла помочь. Старая-добрая Марь Иванна.
Ричи признал, что это может сработать.
Еще пару дней меня кидало из крайности в крайность. Ричи со смехом называл меня бабой перед красными днями, но я только бухтел на него и уходил на кухню забивать косяк. Трава на удивление дала тот самый чудотворный эффект, которого мне не хватало. Я старался не перебарщивать, поэтому не ловил от нее блаженную эйфорию, но она помогала успокаиваться сразу же.
Вскоре я наконец мог сказать, что высыпаюсь. Есть мне не хотелось, но лишь до тех пор, пока я не садился за стол. Стоило начать есть, и я сметал всё подчистую. Ричи иногда придирчиво тыкал меня пальцем в ребра, качал головой, поджав губы, и приговаривал старушечьим голосом: «Тощий-то какой». Звание бабки он подтвердил с успехом.
Медленно, но верно всё возвращалось в норму. Мне снова хотелось жить, черт возьми. И я с огромным удивлением обнаружил, что для этого мне не нужны наркотики.
В конце концов мне перестала быть нужна даже марихуана.
***
По моим подсчетам я провел у Ричи четыре недели. Может быть чуть больше.
Нет, я прекрасно знал, какой день сегодня, но когда всё это началось, не помнил. А спрашивать не хотелось.
В очередное утро я проснулся довольно рано. Глаза я открывать не спешил, блаженно потягиваясь на солнце. И тут мне на грудь что-то упало. Довольно ощутимо упало. Я открыл глаза, хмуро посмотрев на улыбающегося друга.
— Вставай давай. У меня есть отличное предложение, — возвестил он.
Я, бурча, сел, потирая глаза. Неведомое нечто скатилось с груди на колени, и я отупело уставился на свой телефон и паспорт. С непониманием посмотрев на них, я поднял на Ричи недоуменный взгляд. До сонного сознания как-то туго доходило.
— Ты о чем? — задал я идиотский вопрос. Ричи прыснул.
— Поднимай задницу, говорю. Я предлагаю навестить какой-нибудь Макдак, сожрать по огромному бургеру, немного погулять, а потом мы могли бы поискать тебе работу.
До меня доходило еще с минуту. Я перевел взгляд на телефон, снова на Ричи и так еще пару раз. Друг уже откровенно ржал надо мной.
— Стой… ты серьезно? — недоверчиво переспросил я.
Ричи издал непонятный горловой звук, запрокинув голову, а потом, наклонившись, потряс меня за плечи.
— Ты точно придурок. Скажи, хочешь свою гадость?
Я покачал головой, широко открытыми глазами пялясь на него.
— А траву хочешь? — я покачал головой снова. — Прекрасно. А орать хочешь? Посуду побить, поругаться, убить меня?
— Ты больной что ли? — я решил уточнить. На всякий случай.
— Это ты больной. Алекс, всё. Всё кончилось. Ты теперь сможешь жить нормально, слышишь? Ты свободен.
Он произнес последнюю фразу шутливым тоном, но она поразила меня словно молнией. Мое лицо разгладилось. Я медленно поднялся навстречу другу, а потом резко притянул его к себе, крепко обняв.
— Спасибо, — тихо произнес я.
Он смог совершить невозможное для меня. Он вытащил меня с самого дна. И чтобы выразить мою благодарность, не было подходящего слова.
Ричи, улыбнувшись, похлопал меня по плечу.