Все это Дэйзи слышала уже не раз. Менялась интонация, штампы, но суть оставалась прежней: ей, Дэйзи, чрезвычайно повезло в жизни и она каждый день должна благодарить небеса за то, что Джим с ней не разводится, хотя она и не в состоянии подарить ему наследника. Миссис Филдинг была слишком воспитанна, чтобы сказать об этом прямо, но ее намеки звучали весьма красноречиво: Дэйзи должна быть сверхстарательной женой, коль уж у нее не получилось стать матерью. Важнее всего был факт пребывания замужем, а не то, кто вступал в брак. И для миссис Филдинг замужество дочери значило так много не по каким-то религиозным или нравственным мотивам, а потому, что это была единственная гарантия более или менее благополучного бытия. Дэйзи все прекрасно понимала. С одной стороны, она сочувствовала матери, поскольку видела, как та старается поддерживать отношения дочери с мужем, но, с другой, ее не могло не возмущать и не раздражать то, что речь постоянно шла не о жизни Дэйзи, ее замужестве или муже, но скорее о чем-то принадлежащем матери.
— Ты меня слушаешь?
— Да, мама.
— Почему же не отвечаешь? Ты была в городе после обеда в четверг?
— Да.
— На Пьедра-стрит?
— Может, и на Пьедра-стрит. Что здесь такого? Какая разница?
— Тебя там кое-кто видел, — пояснила миссис Филдинг. — Ближайшая соседка миссис Уэлдон по имени Коринна. Она сказала, что ты шла с очень симпатичным смуглокожим молодым человеком, у которого какие-то связи с тюрьмой и полицией. Это правда, Дэйзи?
Она боролась с искушением солгать, оставить Пинату в полной безопасности ящичка для заветных тайн внутри своей души, но побоялась, что ложь принесет куда больше вреда, чем правда.
— Да, я там была.
— Кто этот мужчина?
— Он занимается расследованиями.
— Ты хочешь сказать, что он детектив?
— Да.
— Но чего ради ты расхаживаешь по городу в сопровождении детектива?
— Почему бы нет? Стояла превосходная погода, а я так люблю гулять.
Наступило молчание, затем раздался голос миссис Филдинг, мягкий и жалящий, как жидкий кислород:
— Я бы попросила тебя прекратить говорить мне дерзости. Как ты познакомилась с этим человеком?
— Благодаря моему, — тут она остановилась, — через одного моего знакомого. Тогда я еще не знала, что он частный сыщик. А когда выяснила, то наняла его.
— Ты его наняла? Но зачем?
— Чтобы он выполнил одно поручение. В данный момент это все, что я могу сказать по этому поводу.
Она направилась к двери, мать торопливо окликнула ее:
— Подожди!
— Я предпочитаю не обсуждать…
— Ах, это ты предпочитаешь! Надо же! А я предпочитаю обсуждать. Нам необходимо решить этот вопрос до того, как Джим узнает обо всем сам.
— Нам нечего решать, — ответила Дэйзи спокойно и ровно: она знала, мать ждет, пока ее дочь потеряет терпение. Любимая роль лучше всего удавалась миссис Филдинг, когда люди выходили из себя. — Я наняла мистера Пинату, чтобы он выполнил мое поручение, и в данный момент он занимается именно этим. Узнает ли об этом Джим, не имеет никакого значения. Он все время нанимает людей у себя в конторе. Я не создаю ему с этим проблем, поскольку наем его персонала не мое дело.
— И ты полагаешь, Джиму нет никакого дела до того, что его жена болтается по городу в компании мексиканца?
— Расовая принадлежность мистера Пинаты не является предметом нашего обсуждения в настоящий момент. Я наняла его с учетом профессиональных качеств, а не по расовому признаку. Я практически ничего не знаю о нем самом. Он не делился никакой информацией на этот счет, а я его ни о чем таком не спрашивала.
— Терпимость — это одно, а глупость — совершенно другое. — В голосе миссис Филдинг вдруг прозвучала странная хрипотца, точно ее ярость, не желая вылиться в слова, застряла где-то в горле. — Ты ничего не знаешь об этих людях. Они хитры и коварны. Ты в этом ничегошеньки не смыслишь. Если дать ему малейший шанс, он использует тебя в своих целях, обманет…
— В каком же месте ты так много разузнала о человеке, которого и в глаза не видела?