Она прекрасно знала, что происходит, точнее, что произошло. Она перестала играть свою обычную роль, сменила реплики и костюмы, и теперь волноваться начал уже постановщик, поскольку он не знал, что за пьесу он ставит. «Бедный Джим», — подумала она и взяла его за руку.
— Ничего.
Они рядышком сидели на кушетке. В доме было тихо. Дождь на какое-то время прекратился, Стелла, пережившая еще один день за городом, ушла домой, миссис Филдинг с приятельницей отправились на концерт. Принц спал, растянувшись у камина, на своем обычном месте — он всегда занимал его в плохую погоду. Даже когда в очаге не было огня, пес любил вспоминать тепло прежних вечеров.
— Давай честно, Дэйзи, — сказал Джим, легонько сжимая ее руку. — Я ведь не из тех мужей, кто требует, чтобы жена только сидела дома и больше ничем не интересовалась. Разве я не поощрял все твои хобби?
— Поощрял.
— Ну так что? Чем ты занималась?
— Гуляла.
— Под проливным дождем?
— Да.
— И где же ты гуляла?
— Около нашего старого дома.
— Но зачем?
— Потому что мы жили именно там, когда я… — «Умерла», — мысленно добавила она. — Когда это случилось.
На лице Джима появилось такое выражение, словно Дэйзи неожиданно ущипнула его за нижнюю губу.
— Неужели ты думаешь, что причины случившегося все еще там, будто какая-нибудь мебель, которую мы забыли перевезти сюда?
— В каком-то смысле да.
— В этом случае тебе следовало подойти к двери и посмотреть. Поинтересоваться у новых жильцов, можно ли тебе поискать потерянный день на чердаке.
— Там никого не было.
— Господи! Ты хочешь сказать, что и впрямь пыталась войти?
— Я позвонила в дверь. Никто не откликнулся.
— Слава Богу. Что бы ты сказала, если бы дверь открыли?
— Только то, что я когда-то жила здесь и хотела бы еще раз взглянуть на дом.
— Чем давать тебе повод для подобных демонстраций, — сдержанно заметил он, — я уж лучше выкуплю этот дом для тебя снова. Тогда ты сможешь все дни напролет сидеть в нем, обыскивать каждую щель этого чертова дома, рассматривать весь хлам, который обнаружишь.
Она выдернула руку. Какое-то время ей казалось, что между ними установилась внутренняя связь, но теперь этот хрупкий мостик смыла волна его злой иронии.
— Я вовсе не роюсь в поисках хлама. Я больше не собираюсь устраивать демонстраций. Я пошла туда только потому, что думала: если я окажусь в той же обстановке, что и прежде, то смогу вспомнить нечто ценное.
— Ценное? Золотую секунду своей смерти, да? По-моему, все это немножко ненормально. Когда это ты так полюбила идею смерти?
Она резко встала и прошла в противоположный конец комнаты, словно стараясь скрыться от его жалящего сарказма. По ее реакции он понял, что зашел слишком далеко, и сменил тон:
— Неужели тебе так тосклива твоя нынешняя жизнь, Дэйзи? Ты думаешь, что просто не жила все последние четыре года? Твой сон об этом?
— Нет.
— А я в этом просто уверен.