Но пока он следил за ее приближением, гнев снова застучал в висках, в глазах запрыгали цветные пятна. В цветовых вспышках к нему приблизилось лицо Хуаниты в черных потеках туши и слез, покрасневшее от холода и долгого бега.
— Ты, — крикнула она прерывающимся голосом, — сукин сын! Ты украл мою машину.
— Я как раз возвращался, чтобы забрать тебя. Я же сказал бармену, что сейчас вернусь.
— Грязный… врун!
Он перегнулся через сиденье и открыл правую переднюю дверь.
— Залезай!
— Я сейчас… полицию вызову…
— Залезай!
То, что он дважды повторил приказ, произвело на нее точно такое же воздействие, что и положенная на стол в баре монета. Десять центов положили, чтобы она их взяла, дверцу открыли, чтобы она залезла в машину. Хуанита обошла автомобиль спереди, пристально глядя на Филдинга, словно подозревала его в том, что он ее вот-вот задавит.
Она забралась в машину. Дыхание все еще не восстановилось после бега по дороге.
— Ну и что же ты скажешь, сволочь?
— Ничего такого, во что бы ты могла поверить.
— Я и так бы ни во что не поверила. Ты…
— Успокойся. — Филдинг закурил. Огонек спички сливался с пятнами огня, прыгающими в глазах, и он никак не мог понять, какой же именно огонь настоящий. — Давай обговорим условия нашего соглашения.
— Ты хочешь заключить со мной соглашение? Помру со смеху. А ты ничего, смелый парнишка!
— Хочу одолжить у тебя на пару часов машину.
— Неужели? А что взамен?
— Кой-какая информация.
— Кто тебе сказал, что мне нужна информация от такого старого придурка, как ты?
— Выбирай выражения, дочка!
Хотя голос он практически не повысил, похоже, она почувствовала, в какой он ярости, и, когда снова заговорила, голос звучал вполне примирительно:
— Какую информацию?
— О твоем богатом дядюшке.
— С какой стати мне нужна информация о нем? Он умер, его уже четыре года как похоронили. Кроме того, откуда тебе знать, что мне рассказала мамаша, а что нет?
— То, что я собираюсь тебе рассказать, ни капли не похоже на то, что рассказывала твоя мать. Если, конечно, ты пойдешь мне навстречу. Все, что надо сделать, — одолжить мне на пару часов машину. Я сейчас отвезу тебя домой и верну машину после того, как выполню свое поручение.
Хуанита провела ладонями по щекам и, казалось, очень удивилась, обнаружив на них слезы. Она уже забыла, что плакала, забыла и причину слез.
— Я не хочу домой.
— Надо.
— С какой стати?
— Потому что тебе должно быть любопытно, почему мать лгала своей дочери все эти годы.