Несколькими минутами позже мальчики появились на перроне Московского вокзала. Впереди бежала овчарка.
— Эй, дорогу! — кричали носильщики.
— Эй, дорогу! — отчаянно кричал Шурик. И все расступались, пропуская овчарку к составу «Красной Стрелы».
— Шурик, рули к вагону, Бобик ко мне! — сказал Сережа и посмотрел на стрелки висящих над перроном часов.
До отхода поезда оставалось семь минут, а в составе было восемь вагонов.
Сережа еще раз дал Бобику понюхать схему и крикнул:
— Ищи! А ты, Шурик, давай вперед и на всех смотри.
Шурик покатил вдоль состава «Красной Стрелы».
Бобик забегал у вагона № 8. Он ткнулся мордой в подножку, обнюхал проводника с флажком и множество ботинок провожавших и отъезжавших.
Провожавшие и отъезжавшие пугались, кричали: — пошел вон! — но Бобик ни на кого не обращал внимания и ни на кого не лаял. Сережа смотрел во все стороны и искал человека с длинным белым свертком. Но ни у кого на всем перроне такого свертка не было.
До отхода поезда оставалось пять минут.
У вагона № 7, № 6 и № 5 Бобик тоже ни на кого не заворчал и не залаял.
Шурик на самокате доехал до паровоза и, даже не взглянув на колеса, вернулся к Сереже.
— Учителя физики нигде нет, — сказал Шурик, и на руль самоката упали две слезинки.
До отхода поезда оставалось две минуты.
На перроне стало еще шумнее. Все начали прощаться.
— Ищи, Бобик, ищи! — настойчиво повторял Сережа и бежал за овчаркой вперед и вперед.
У вагона № 2 Бобик ткнулся носом в высокий женский каблук, потом поднял морду и обнюхал опущенную женскую руку. Шерсть на его спине стала дыбом, и он залаял на весь перрон.
Молодая женщина, которая заглядывала в открытое окно вагона, испуганно отдернула руку.
— Бобик, ко мне! — крикнул Сережа. — Шурик, здесь наша газета!
— Нет, — грустно сказал Шурик. — Учитель физики мужчина.
— Он, наверное, только что попрощался с нею за руку, — шепнул Сережа.
Вдруг женщина заулыбалась и сказала:
— Я здесь, Николай Иваныч!
Николай Иваныч показался в окне вагона, и Шурик закричал:
— Вот учитель физики!
Раздался свисток, поезд плавно тронулся.
Николай Иваныч кивал головой и улыбался женщине.
— Дайте нашу газету! — кричал ему Шурик.
— Дайте телеграмму после доклада! — кричала ему женщина.