А Яша Рокотов сразу вытащил у Шурика из подмышки газету и крикнул: — Сядьте за парты, тогда всем будет видно!
— Я сам покажу, — сказал Шурик. Он, чуть прихрамывая, подошел к учительскому столу, развязал веревочку, стал на стул и начал медленно разворачивать газету чистой стороной к себе.
Газета закрывала Шурика. Лиц ребят он не видел и удивился, что в классе стало так тихо. Все молчали.
Вдруг он услышал голос Сережи Стульчикова. Сережа сказал очень странные слова:
— Схема регистрации электрических колебаний электронной плазмы.
После этого все закричали:
— Вот так газета!
— Ты что принес?
— Что это такое?
Шурик повернул газету к себе и вместо статей, заметок, «Майского марша», вместо веток с распускающимися листьями увидел много некрасивых, кривых черных линий, а над ними печатными буквами были написаны слова, которые сказал Сережа.
Шурик прочел эти слова и выронил газету из рук. Все бросились к нему. Шурик стоял на стуле и молчал.
— Ты, наверно, перепутал с кем-нибудь в квартире, да? — спросил Яша Рокотов.
— Скорей бега домой!
— Скорей отнеси эти колебания и принеси нашу газету!
Шурик стоял на стуле, смотрел на черные линии схемы и молчал.
— Скорее же, Шурик! Что так стоять? — сказал Яша Рокотов. — Надо повесить газету в зале. Скоро начнется торжественная часть. Пошли вместе!
Шурик опустил голову.
— Я не перепутал, — тихо сказал он, — мы живем одни.
— А с папой не мог? — спросил Коля.
— У папы не бывает электрических колебаний. Он сталевар.
— Что же это в конце концов такое? Вспомни все как было, — потребовал Геня.
— Сегодня я развернул газету… — начал рассказывать Шурик, но его перебил Сережа.
— Когда сегодня? Утром? Надо подробнее.
— Сегодня, перед тем, как идти в школу, я развернул газету. Сделал подлиннее хвостик у одной ветки. Потом свернул газету. Завязал веревочкой. Положил подмышку. Взял портфель и пошел в школу. На улице я не останавливался. Только немножко посмотрел на дерево. В раздевалке я отдал курточку тете Кате и скорее побежал по лестнице. На лестнице я споткнулся и скатился вниз. Но газету я все время крепко держал в руке.
И опять стало тихо в классе. Никто не мог понять, откуда вместо газеты, взялись эти кривые, черные линии. Но все знали, что Шурик не врет.
— А может быть, там, на лестнице… — начал Петя Куликов таинственно.
— Что, что может быть? — закричали ребята, с надеждой глядя на Петю.
Петя открыл рот и замолчал.
— Вот жуть! — закричал Коля.
— Тише, ты, — сказал Яша и посмотрел на Сережу Стульчикова.