Шурик задумался.
— Нарисуй кругом ветки, и пусть на них распускаются листья.
— Я не могу, чтоб распускались, — сказал Шурик, — я смогу или чтобы уже распустились или чтобы еще были почки.
— Тогда лучше, чтобы уже распустились, — подал голос Геня.
— Ладно, — сказал Шурик. — Кругом будут ветки с листьями. Посередине я нарисую Ольгу Михайловну, а по бокам — круглых отличников.
— А как ты себя нарисуешь? — спросил Сережа.
— Прямо не знаю, — ответил Шурик. — Себя рисовать очень трудно, но я посмотрюсь в мамино зеркало.
— Правильно! — сказал Яша. — Все художники так делают.
Шурик свернул газету трубкой, вытащил из кармана веревочку и, перевязывая трубку, добавил:
— Ноты я нарисую тушью, а скрипичный ключ будет серебристый.
— Вот увидите, наша газета опять будет лучше всех, — сказал восхищенный Коля.
Пришла Ольга Михайловна. Прозвенел звонок, и начались уроки.
Петя Куликов получил по грамматике тройку с минусом. Он был очень доволен и в раздевалке сказал:
— Эх, прожить бы на свете без двоек!
— Спохватился! — сердито буркнул Яша Рокотов. А Геня пропел: — Двойка гадость, и тройка не радость.
— Вам хорошо рассуждать, — разозлился Петя, — к вам пятерки сами лезут. — И ушел, сердито хлопнув дверью.
— Не они к нам лезут, мы к ним лезем, — крикнул ему вдогонку Сережа.
У школьного подъезда Сережу ждал Бобик. Он лежал на согретом солнцем асфальте, положив морду на лапы, и смотрел на дверь.
Вдруг он вскочил и в восторге замахал хвостом. В дверях показался Сережа, за ним Коля и Шурик. В правой руке Шурик нес портфель, а в левой — свернутую трубкой газету.
Сережа с Бобиком пошли в одну сторону, а Шурик с Колей — в другую.
— Шурик, — по дороге сказал Коля, — ты не носи всегда портфель в правой руке. Ты носи по очереди: день в правой, день в левой. У тебя тогда станут высокие, ровные плечи, они будут понемножку подталкивать шею и в конце концов ты вырастешь.
Коля повернулся к Шурику, но рядом его уже не было: Шурик стоял под старым вязом, который рос у тротуара, и смотрел на показавшиеся из почек светлозеленые листочки.
— Ладно, — сказал Шурик, — можно нарисовать, чтоб распускались. До свидания, Коля!
— До свидания!
19 мая, вечером, Шурик вместо карикатуры на Петю Куликова нарисовал в газете почтовый ящик и написал на нем «Давайте летом переписываться».
20 мая он свернул газету, перевязал веревочкой и понес в школу.
Поднимаясь по лестнице, он споткнулся о свой портфель, больно ударил ногу о перила и скатился с четвертой ступеньки на площадку. Портфель упал, но задержался на ступеньке, а свернутую трубкой газету Шурик не выпустил из рук и очень обрадовался, что она не помялась.
Класс был в полном сборе.
Когда Шурик вошел, все повскакали с мест и зашумели.