Сакс замолчал, и в кабинете повисла тягостная тишина. Все задумались. Про кого говорил Декстер, не про них ли в том числе?
– Но тут есть и другая сторона, – Шойс вдруг залихватски улыбнулся своей разбойничьей улыбкой. – Ты начинаешь критически оценивать свою жизнь … и вдруг понимаешь, что все очень даже неплохо. Ты по-прежнему силен, умен и красив. У тебя огромный опыт, который выручает тебя там, где ты раньше садился в лужу. У тебя появилась куча других возможностей, о которых ты мог только мечтать. Ты создал себе другой, ничуть не худший мир, в котором тебя окружают те, кого ты хотел видеть рядом с собой. Не это ли называется счастьем?
Он оглядел воспрянувших слушателей и опять немного погрустнел.
– Правда, к той, прежней жизни это не имеет никакого отношения. Она прошла и не вернется….
Сакс поднял бокал, словно провожая жизнь, о которой говорил, и посмотрел на Соловья.
– Я ответил на твой вопрос, командир?
– Да уж, – Соловей несколько оглушенно поставил на стол свой бокал. – Ответил, нечего сказать. Тебе, друг мой, не баром управлять, тебе стихи сочинять надо. Лирику.
– Там денег мало платят, – отмахнулся сакс. – И скучно все это.
– Ну, как посмотреть, – не согласился с ним Соловей. – Творчество скучным не бывает. А про деньги…. Если сможешь выйти на галактический уровень, то денег у тебя будет столько, что, к примеру, бюджет нашего управления может вполне пойти поплакать в углу от зависти.
– Так туда пока доберешься, до этого уровня…. Не, я стал старый, толстый и ленивый. Мне бы где-нибудь в теплом месте посидеть с пивком, и все. Декстер демонстративно развалился в кресле, наглядно показывая, до какой стадии лени и старости он дошел.
– Ну-ну, – фыркнул Соловей. – Старый, говоришь, толстый, говоришь? Задницу не поднять?
Что-то в тоне Соловья опять не понравилось Донкату. Да уже задолбали эти приступы подозрительности. Может, он и правда, головой немного, того…? Но ведь на самом деле происходит что-то не то. Не говорил Соловей с такой интонацией, никогда не говорил. Даже когда был злой жутко, даже когда вокруг были одни проблемы. А сейчас что случилось? Или он просто перед фаэтовцами такой?
– Да, кстати, – Соловей как будто только что вспомнил. – Шойс, а ты в курсе, что большинство из этих групп планирует начать свои шевеления как раз не сегодня-завтра, а?
Он развернулся вдруг всем телом и в упор посмотрел на сакса. Сердце Донката ухнуло куда-то в ботинки. Вот таким Соловей точно никогда не был. Что-то все-таки произошло. Что-то определенно произошло. Но что? Неужели что-то с Шойсом?
Сакс замер на секунду под взглядом Соловья и набычился, медленно наливаясь дурной кровью.
– Не в курсе, – проговорил он, отвечая на взгляд Соловья таким же прямым взглядом. – А должен был быть? К чему эти вопросы?
– Да так, – вдруг совершенно беззаботно пожал плечами Соловей. Степа помнил у него эту привычку. Р-раз, и другое настроение. И не придерешься. Хотя, раздражает. Весьма и весьма. – Ничего особенного просто вспомнилось.
– А-а, – протянул Декстер, вдруг тоже становясь почти прежним. А вот за ним, как раз подобной привычки и не водилось. Да что происходит в обитаемой части галактики? – Ну, раз так, тогда все в порядке….
Раздавшийся с ком-центра сигнал прервал упражнения в актерском мастерстве.
– О, – встрепенулся Декстер. – Время. Нам вниз пора. «Вершина» заказана, девушки, наверное, уже там. Поехали?
– Конечно, поехали, – обрадовался Соловей, как будто и не было только что никаких обменов взглядами и туманных намеков. – Юрий, Олег, вы здесь остаетесь?
– С позволения хозяев, – чуть поклонился в сторону Декстера Юрий.
– Нет проблем, – сакс тоже делал вид, что никакого напряжения не было в помине. – Я сейчас предупрежу Равазова. Степа, – он повернулся к Донкату. – Заберешь командира с Пеньком? Я через дом проскочу, одну штуку хочу забрать, показать нашим гостям, чтобы больше вопросов не задавали.
– Это какую? – заинтересовался Соловей.
– Увидите, – пообещал сакс. – Вам понравится.
– Ну ладно, – Соловей долгим взглядом посмотрел на Декстера. – Езжай, мы на Степе как-нибудь доберемся. На самый уж крайний случай, не пропадем, – он сделал какую-то непонятную паузу. – В конце концов, у нас целый крейсер под боком. Там средств передвижения много.
Донкат сжал зубы: опять начинается?
– И я тоже так думаю, – веско отозвался Шойс.
Так, пора эту парочку разводить по сторонам, пока они друг друга не перекусали.
– Давай, стартуй, – Степа взял Декстера под локоть и повел к выходу. – Приезжай быстрей, и, пожалуйста, в хорошем настроении.