– Не сейчас, – повторила Сильвия, приложив палец к его потянувшимся за ней губам. Лукаво улыбнулась и прошептала. – Позже, я позвоню.
Легкой бабочкой она впорхнула в бот, прошипел люк, и такси растаяло в рассветном небе, оставив Барока неподвижно стоять на лужайке возле дома и смотреть вслед. А ведь он и правда совершенно не прочь, чтобы она вернулась. Во дела….
Вот тебе и охота….
Где-то глубоко внутри судорожно выдохнул Рудольф.
И тут из-за дальних деревьев блеснул первый луч одного из встающих солнц. Просыпающийся лес приветствовал его птичьим гамом и сверкающими каплями росы, зашлепавшими по зеленым листьям.
Два мужика с одним телом на двоих развернулись и медленно побрели в дом, вспоминая каждое мгновение прошедшей ночи.
А теперь спать, сил не осталось никаких совершенно.
Глава 9
Полноценный вечер еще не начался. Рано еще, без двадцати восемь. Настоящая жизнь в баре начнется ближе к десяти. А пока в полумраке залов невесомо бродила легкая музыка, перекликаясь с негромкими разговорами посетителей, шорохом шагов официантов и расслабленным звоном бокалов.
Степа уверенным шагом пересекал свои владения, на ходу стараясь подмечать мелочи, которые неплохо было бы подправить. Справа полупрозрачной тенью скользил Равазов. Степа ухмыльнулся: Сергей как всегда в своей манере. Мгновенная исполнительность. Хотя, если честно, заметить у Степы ничего не вышло. Но на то он и «дневной» хозяин. «Ночной», шедший следом, естественно, увидел больше.
– Сергей Платонович, – гулко бухнуло за спиной.
Равазов одним движением оказался рядом с саксом.
– Слушай, – Декстер понизил голос до шепота. Тише, правда, не стало: шепот сакса немногим уступал ураганному шипению отлетающих перегородок при аварийном катапультировании.
– Да, мистер Декстер, – уважительно склонился к нему Сергей.
Сакс поднял палец, призывая к вниманию. Степа остановился: ему стало интересно, что там такого Шойс нашел. Заметив их маневры, остановились и все вокруг: официанты, проходящие мимо администраторы.
Степа прислушался: в наступившей тишине стал отчетливо слышен цокот чьих-то каблуков. Вот он приблизился. Декстер повернулся в сторону, откуда слышались каблуки, подбоченился и почти нос к носу столкнулся с молодым парнишкой, бодро летящим с полным подносом в руках: официант спешил с заказом.
Увидев более чем внушительную компанию, во все глаза смотрящую на него, парнишка застыл, как вкопанный, замерев взглядом на монументальной фигуре сакса.
– Колокольчики ему не хочешь подвесить? Так легче будет найти, – через плечо поинтересовался Декстер у Равазова и чуть нахмурился. – Официант должен передвигаться бесшумно. Как тень в разведке. Сколько раз говорить?
На скулах Сергея застыли желваки. Парнишка сжался, но Равазов легким жестом вдруг отпустил его, напутствовав на прощание.
– Иди, все в порядке. У тебя все в порядке.
Парень испарился в мгновение ока, похоже, до конца не веря в счастливое избавление. А Равазов тем временем повернулся в сторону одного из наблюдателей, судя по виду, из администраторов, пальцем поманил его к себе, и сухо произнес в его сторону:
– А вот у тебя все наоборот. Твой человек?
Администратор сглотнул.
– Да.
– Это второе предупреждение о форме и качестве обуви, – внимательные глаза Равазова изучали отчаянное лицо подчиненного. Степе даже стало немного его жалко. – Третий раз тебя будет предупреждать уже кто-нибудь из конкурентов. Может быть. Все ясно?
Администратор кивнул и боком отполз от, казалось, тут же забывшего о его существовании Равазова. Сергей повернулся к саксу.
– Все улажено, мистер Декстер.
Шойс покачал головой. Равазов напрягся.
– Полотенце верни ему на левую руку, – толстый палец Декстера выцелил в полумраке еще одного официанта, несущего заказ с полотенцем на правой руке. На взгляд Степы, так выходило даже стильней, но Шойсу виднее.
Равазов тем временем медленно повернулся обратно к давешнему администратору. Даже Степе, наблюдавшему со стороны, стало немного не по себе (умеет же Сергей Платонович себя поставить). А несчастный администратор, посерев лицом, отчаянно замотал головой, открещиваясь от второго за вечер прокола, который, зная Равазова, наверняка стал бы для него последним.