– Хорошо, – понимающе кивнул Равазов. – Пока ее на хранение в холодильные камеры отправлю.
– Только проследите, чтобы температура не превышала три градуса, – напомнил Степа, дождался подтверждения от Равазова и поспешил за уходящей парочкой, на ходу наслаждаясь фантастической фигурой Элечки, выгодно оттеняемой неяркими лампами бара.
Верность Селене не обсуждается, но может же он отдавать должное прекрасным творениям природы? А то, что Эльвиру Семеновну Ассендорф смело можно было относить именно к прекрасным, и именно к творениям, сомнения не вызывало ни у кого. В том числе и у самого Донката, который наслаждался этой красотой целых три года. Правда, со стороны. Эльвира Семеновна, или проще Элечка, трудилась вместе с ним (ну, как с ним, он там бытовыми системами торговал) в головном офисе корпорации «ВМН» в качестве личного секретаря исполнительного директора филиала восьмого про-слоя Изюбра.
Степан Элечку уважал еще тогда. Нет, правда. Всегда безукоризненно вежливая, корректная. Неизменное «вы» вне зависимости от должности. Всегда все четко, ровно, коротко и вовремя. Насмотревшись на всякие типажи во время визитов к клиентам, Донкат не мог не отдать должное ее рабочим качествам. А многочисленным слухам, неизбежно витающим вокруг таких женщин, он относился совершенно спокойно. С кем она проводила свободное время – это было не его дело.
И кто знает, сколько бы времени она там еще проработала, сводя с ума мужское население офиса, если бы не Степина история, когда Декстеру с Соловьем пришлось ему оказывать «содействие». В итоге филиалу срочно потребовался новый исполнительный, а Элечка….
Элечку увидел Шойс Декстер. И влюбился. Сразу, вдребезги, бесповоротно и насмерть. Прямо с первого взгляда. Или со второго? А, неважно. А важно то, что (вот это Степа до сих пор не мог уложить у себя в голове) Элечка, похоже, воспылала к саксу сходными чувствами.
Степа еще раз окинул взглядом божественную фигуру Элечки и покрутил головой. Да уж, парочка получилась еще та. Здоровяк Декстер мягкой медвежьей походкой выгуливающий точеную пантеру. Иссиня-черные лохмы сакса, доходящие до плеч, принципиально не убирались ни в какую прическу (как же, как же, а вдруг в убээс придется впрыгивать, какая уж там прическа), а пышные светлые волосы Элечки, наоборот, всегда лежали в идеальном порядке. Мягкие и широкие одеяния Шойса лишь подчеркивали утонченность нарядов и высоченных каблуков его спутницы. А количество пирсинга на Декстере (Степа всегда удивлялся: а серьги, значит, в убээсе не мешают, так что ли?) выгодно оттенялись изысканной строгостью и лаконичностью бижутерии его половины.
Невольно Донкат сравнил эту парочку с собой. Да уж, яркостью они с Селеной соревноваться с этими двумя явно не могли. Да, Степа неплох собой, высок, фигурой Бог не обидел. Селена…. Селена вообще далекая прекрасная звезда на небосклоне. У нее все … абсолютно. И фигурой Элечке она не уступит (особенно без одежды, плотоядно ухмыльнулся Степа). Но вот нет у них с ней потребности в такой бьющей в глаза яркости. Он задумался и пожал плечами, как будто отвечая сам себе: а надо? У них зато любовь есть. Которая им все остальное на свете заменяет. Он хмыкнул, продолжая размышления: а у Декстера с Элечкой, что, нет? Тоже есть.
Степа запутался в своих логических выкладках, помотал головой и плюнул на все: чего делить-то? У них свое счастье, у тех – свое. Всем хорошо. Чего еще надо? Живи да радуйся.
Осознав сию нехитрую истину, Донкат кивнул головой сам себе в подтверждение своих мыслей и бросился догонять ушедшую вперед парочку. Кажется, настроение, начинает улучшаться.
Вот только что за червяк все так же ворочается внутри? Эй, ты, пошел вон, не порть людям вечер. О. Вроде, заткнулся. И ладушки.
– Шойс, меня подождите, – Донкат ускорил шаг.
Заднее сиденье в декстеровском «Тарантуле» было просто огромным. Степа измаялся кататься по нему туда-обратно: манера полета Декстера от манеры пилотов штурм-ботов отличалась мало. Если вообще отличалась. Рывок, форсаж, встать на крыло, и отвесно вниз. Резкое торможение всеми двигателями – и опять перегрузка вдавливает тебя в кресло. Ну не паразит ли? И вообще, ну зачем ему такой огромный салон? Хотя… Степа посмотрел на ряд передних кресел, где сидели прочно пристегнутые ремнями Декстер с Элечкой, и скабрезно улыбнулся, пока его никто не видит: угу, чтобы «в случае чего» оба могли на этом «диване» поместиться. Ах, Шойс, ах охальник….
Элечка, как почувствовала его взгляд, обернулась назад.
– Степа, ты там как?
Бот заложил очередной вираж.
– Нормально, – просипел вдавленный в спинку сиденья Донкат. До поверхности оставались считанные сотни метров. – Хрен ли нам, молодым космоштурмам? Убээс-то восемь "же" держит.
– Шойс, – Элечка перевела укоризненный взгляд на пилота. – Ты не мог бы вести бот немного аккуратней? Все-таки, на нас никто не нападает, уворачиваться не надо. Да и не поймут тебя, если ты нас на Светлячок будешь штурмовым десантом сбрасывать.
– Моя выставка, – гордо прогудел сакс. – Я ее придумал, я ее организовал, я всех пригласил. Как хочу, так и сбрасываюсь.
– Шойс, – голос Элечки неуловимо изменился. Несильно. И даже не угрожающе. Но Декстер тут же погасил скорость и улыбнулся. Улыбка вышла даже немного виноватой.
– Прости, любимая.
Степе осталось только лишний раз подивиться власти, которую Элечка получила над неукротимым саксом.
Декстер повел бот по глиссаде, пригодной для снижения грузового галактического транспорта, не меньше. Нежнейшим образом снизился до поверхности и неуловимым движением пристыковал огромную машину к парк-контактам возле центрального входа. Обернулся и победно посмотрел на пассажиров.
– Видали? Вот так водят боты «псы космоса» из разведки бригады «Лунная Дорога».
– Временами я начинаю предпочитать скромных владельцев баров, – Элечка поправила идеальную прическу. – Выходим?
– Днем, надеюсь, – предположил Декстер, хищно осклабившись. – В темноте «псы космоса» предпочтительней, согласись?
Элечка только бровью повела в ответ на браваду сакса. Тот ухмыльнулся еще шире:
– Конечно, выходим.
Открывшаяся крышка бота впустила внутрь вечернюю свежесть, обилие света и гам людской толпы. Степа вылез из бота последним, оценил количество народа и тронул Декстера за плечо.
– Шойс, это что, все нам?