– Будут-будут, – заверил Григор. – Иначе никак. По одиночке в Территориях пропадешь.
Стая обезьянок, посредине которой стоит Григор.
– Ну, можно сказать и так. Одна семья.
Куча мала из прыгающих солнечных зайчиков, Григора и обезьянок.
– Ха, хитрый какой, – засмеялся Григор. – Сам будешь договариваться.
Теплый солнечный свет, заливающий лесную поляну.
– Идем? – Григор повернул руку ладонью вверх.
Боно замер. Григор тоже.
Уходящая вдаль равнина. Белый ветер. Григор не мог объяснить, почему он белый, просто так виделось. Посреди равнины стоит одинокий маленький боно. Абсолютно серьезный. А позади него начинает разворачиваться картина, написанная широкими яркими мазками. Что нарисовано, непонятно, но красиво. Очень красиво. Свет. Переливающийся, раскрашивающий белый ветер во все цвета, закрывающий все небо.
– Ух ты, – вырвалось у Григора. – Красиво-то как….
Картинка замерла. Началась опять.
– Здорово, – восхищенно пробормотал Григор.
Картина пошла вперед. Ближе, ближе, ближе. Совсем рядом.
– Да, – прошептал Григор и на него обрушился свет.
И тут же за руку ухватились маленькие цепкие лапки. Григор охнуть не успел, как почувствовал на своем плече теплое тельце. Острые коготки схватили за ухо.
– Эй, потише, больно.
Коготки чуть разжались.
– Вот так лучше, – примирительно согласился Григор. – Ну что, пошли наверх. Будем знакомиться.
И краем глаза он успел заметить промелькнувший солнечный зайчик.
– Вон он! – крикнул первым заметивший выбирающегося из кустов Григора свесившийся с края оврага Шатун.
– Все уже видят, – не вовремя склонившийся над Шатуном Кащей поковырял пальцем в ухе. – Орать уже не надо.
Григор, цепляясь за кусты, выбрался по склону наверх. На его плече сидел маленький тваренок, небрежно придерживающийся ха ухо. Маленькие глаза-бусинки внимательно осматривали столпившихся вольдов.
– Вот, – гордо доложил Григор, – нашел.
Народ зашумел и захотел придвинуться. Тваренок тут же перетек на бок Григора и выставил все колючки наружу. Получилась большая колючая шишка на боку. На кончиках иголок что-то подозрительно заблестело. Малыш был готов к смертоубийству. Григор, протянувший вперед руку, начал ее опускать. Прямо на поблескивающие иглы.
– Нет! Стой! – хором заорали несколько голосов. Тваренок от этих воплей раздулся еще больше. Остановить движение Григор уже не успевал….
А, собственно, и не надо было. Смертоносные иглы складывались прямо перед проходящей рукой и тут же выпрямлялись вновь. Как будто Григор гладил мех.
Вольды перевели дух.
– Фф-ух, – выдохнул Демчи. – А я уж думал: все, конец.
– Ух ты, здорово! – восхитился Шатун и присел на корточки, рассматривая ощетинившегося тваренка. – А еще так сделай.
Григор провел рукой еще раз. Иголки послушно складывались и раскладывались.