Остальные тоже пожали плечами. Никто ничего не слышал. И только Теренс промолчал, пристально вглядываясь в лицо Григора.
– Вон там, в овраге, – Григор неуверенно пошел в сторону обрыва.
– Эй, с тобой все в порядке? – Демчи попытался перехватить смотрящего в одну точку Григора, но был остановлен железной рукой. Демчи проследил взглядом хозяина этой руки.
– Не мешай, – тихо посоветовал Теренс.
– Да он же под каким-то узором, – возмутился Тооргандо, глядя как Григор на удивление неуклюже спускается в овраг. Он тоже дернулся вперед, но его перехватил уже Ланья.
– Он на демаге, какой узор? – резонно заметил Ирил, поглядывая на Теренса. И правда. Перед выходом решено было, что вольды будут носить демаги непрерывно, а маги на каждом привале одевать их и сверять с окружающими адекватность поведения.
Вольды сгрудились на краю оврага, наблюдая, как Григор пробирается через густой кустарник на склоне. Вот он остановился, увидев что-то. Наклонился, нырнул в заросли и пропал из глаз. Бойцы Красного Замка поглядывали на Щербина и Ланью. Те не двигались с места. Маги Директории и вольды ждали Теренса. Он молчал.
– Нет, я так не могу, – Тооргандо собрался вниз.
– Стоять, – железным голосом остановил его Теренс. – Стоим и ждем.
– Чего? – негромко спросил Кащей.
Ответа не последовало.
Дождей не было давно, и подсохший склон пылил. Цепляясь за жесткие кусты, мертво вцепившиеся в сухую землю, Григор шаг за шагом спускался вниз. Туда, откуда доносился жалобный плач, похожий на детский. Уцелевший тваренок скулил и скулил. Он звал маму, папу, братьев… да хоть кого-нибудь. Но никто не приходил. И не придет. Его слышал только Григор. Где же он? Нога соскользнула с выступающего корня, посыпалась земля. Плач стал тише. Испугался? Эй, ты только не замолкай. Тваренок как услышал. Плач превратился в скуление. Уже не рыдания, но еще не зов. Просто подвывание на одной ноте о горькой жизни. Здесь. Здесь? Клубок кустов, конечно, густой, но в нем никого нет. Григор сделал шаг назад. Скулеж усилился. Все-таки здесь. Да где же? А-а, вон оно что…. Куст вырос на краю небольшого углубления в склоне. Пещерой его назвать было сложно, но тваренку хватило. Сверху его заметить было невозможно. Григор всмотрелся в свернувшуюся в глубине тень. Вот ты какой. Ну, здравствуй.
Оп! Или это солнце палит слишком сильно, или Григору отчетливо показалось, что с ним поздоровались в ответ. Григор моргнул, отгоняя наваждение.
– Эй, – тихо позвал он. – Вылезай.
Маленькая тень вжалась глубже.
– Не бойся, – Григор протянул руку.
Тень округлилась и зашипела. По идее, стоило испугаться, но Григору почему-то страшно не было.
– Да не бойся ты, дурачок, – усмехнулся он. Дальше тянуть руку не стал, но и не убрал.
Тень потихоньку сдулась.
Вот опять! В голове Григора возник какой-то образ, имеющий отношение к защите. Не задумавшись, он ответил.
– Защитить? Конечно. Я ж за этим и пришел.
В голове запрыгали солнечные зайчики, играющие в чехарду. Григор уже не удивлялся.
– Играть? Ну, не знаю, наверное, будем.
Острые шипы, с капельками яда на концах и мордочка.
– Да как-то не страшно, – пожал плечами Григор. Разговор с маленьким тваренком, только что потерявшим всех родителей и чудом избежавшим смерти уже стал в порядке вещей.
Шипы отодвинулись в сторону, превратились в зубы. К ним прибавилось огромное тело.
– Этого добра навалом, – хмыкнул Григор. – Но ты не бойся. Всех порвем. Нас много.
Несколько тел с зубами. Маленький Григор и совсем маленький тваренок.
– Не-ет, – улыбнулся Григор. – Это мои друзья. Они тоже тебя защищать будут.
Недоверие.