– …ну что там в Улитарте? Там же народу много… все бегают… делают что-то… Непонятное… Неуютно…
Несуществующие, какое там «неуютно»! Сове?! В Улитарте?! Дохлые Твари, что он несет?! Остановись, Ирил, остановись!
– Ирил, что с тобой? – Сова вообще ничего не понимала.
Что с ним? Что с ним?! И Ланью прорвало:
– Сова, я люблю тебя.
Все. Сказано. Обратно уже не затолкаешь.
Повисло молчание. Сова спряталась за одежду, как за единственное спасение. Ланья ждал, чувствуя, как уходит его жизнь.
– Прости, Ирил, – тихо, почти на грани слышимости прошептала она.
Банг! Разваливающийся на куски мир взорвался с оглушительным грохотом. «Прости». Страшное слово. Убивающее, разрушающее… «Прости».
– Я… – Ланья не узнавал свой голос. – Я… знал, что я тебе… не нужен.
– Нет, – Сова выскочила из своего убежища. – Нужен. Нужен, но не так, как ты думаешь. Ты часть моей жизни. Огромная часть. Без тебя эта жизнь будет неполной. Но… я не могу тебе ничем ответить. Я всё видела, ты думаешь, я слепая? Но ты постарайся понять… Ты всегда был рядом со мной. Всегда. Ты мне как брат…
– Брат?! – У Ланьи перехватило горло. – Понять?! Что понять? Что при мне можно вот так запросто… Тор!
Кипящее отчаяние требовало выхода, и оно его нашло.
– Конечно, очень просто, имея рядом брата…
– Да что ты несешь? – вдруг разозлилась Сова. – Что я вам, игрушка? Один, второй…
– Второй? – Ирила качнуло на стуле. – Так все-таки…
– Несуществующие, – воздела руки Сова, – вы хоть немного дальше своего носа можете посмотреть? Если не с тобой, так с ним? А про меня никто не подумал? Я что, не могу хотеть жить своей жизнью?
– Что – про тебя? – Ланье уже было все равно, что она скажет. Сова потеряна. Потеряна из-за его болезни, неуклюжести, неразговорчивости, да мало ли из-за чего. Она не хочет быть с ним.
– Что про меня? С чего вы все решили, что непременно должна быть при ком-то? Если не с тобой, то с ним, если не с ним, то с тобой. Я сама хочу решать, когда и куда я буду приходить и с кем оставаться.
– А я? – бестолково и беспомощно спросил Ланья.
– Да что «ты»? – Сова сжала кулаки. – При чем тут ты? Я говорю про себя.
– То есть мне нет места в твоем мире? – до чего же ты жалок, Ирил Ланья.
Сова уткнулась в какую-то кофту и разрыдалась. Секунду Ланья смотрел на нее, потом сделал только одно движение, чтобы дотянуться, дотронуться…
– Что тут происходит? – На пороге открывшейся двери стоял тот, кого Ланье хотелось убить больше всего.
– Уйдите, – всхлипнула Сова. – Уйдите все. Я не могу…
– Ты что с ней сделал? – подался вперед Тооргандо.
– Да пошел ты… – Ирил не мог его ударить. Очень хотел, но не мог. Зато мог толкнуть. Несильно. Так, чтобы он впечатался в стену, да так в ней и остался. Не знаю, какой ты маг, гемар Находящих, но в рукопашную лучше не лезь. – Оставляю вас одних. Пользуйся.
Шипя, как разъяренный тиххин, Ланья добрался до двери и вспомнил… Вот кто бы знал, что придется копировать. Он обернулся на пороге:
– Всего вам….
Ответом ему стало рыдание Совы. Ирил со всей силы саданул дверью.