Нф-100: Хозяйки тумана: читать начало книги онлайн

- Мы согласны, - тотчас кивнула Холанд.

- Даже не поинтересуетесь, кто этот человек?

- Я же сказала - мы согласны. Мы вам доверям.

В глазах Сорокина мелькнуло уважение.

- Что ж, договорились. - Он включил интерком, позвал секретаря: - Тина, найди Альментьева. Для него есть ответственное поручение.

Моник застыла, боясь поверить услышанному. А сердце заколотилось радостно. Разве возможно такое счастье?! Илюша будет рядом! Всё время рядом! Она и мечтать о подобном не смела.

Новая лаборатория ждала их, теперь следовало выбираться из города. Причём, немедленно - отпущенный губернатором срок истекал. Если Ната по своей воле не явится с отчётом в резиденцию Уайтакер, её доставят туда силой. И выйдет ли она обратно, неизвестно. Предвидя такое развитие событий, Мюррей и Бигли заблаговременно переселили подругу к себе. Но это была даже не попытка спрятать, они боялись оставить её одну, боялись, что она наделает глупостей.

В своей уютной гостиной Пол и Ивон провели последнее совещание научной группы в стенах города.

- Ната, ты почему опять скисла? - Мюррей требовательно посмотрел на руководителя лаборатории.

Гилл опустила глаза. Он прав, скисла. Сразу после того, как Холанд сообщила об успехе дипломатической миссии. Скисла, вопреки логике и решительному настроению друзей. Боялась искать объяснение - почему. Но объяснять и не требовалось. Друзья слишком хорошо её знали:

- Неужели из-за того мальчишки - как там его? - навязанного Сорокиным? Я считаю, что Клер правильно согласилась на такое условие. Главное - мы получили возможность закончить работу, провести эксперимент. Остальное - второстепенно. К тому же парень, кажется, попался неплохой. Вон, помог реактор запустить, всю ночь вкалывал. А мог бы сделать вид, что его это не касается. Нет, повода для уныния я не вижу. С озерянами всё получилось более чем удачно.

Ната молчала. Умом она была согласна с Мюрреем, но что-то внутри протестовало. Те взгляды, которыми Моник и егерь обменялись в поселковой больнице она заметила. Старалась выбросить из головы, забыть. Почти получилось. Но теперь этот человек будет жить с ними под одной крышей. Уже живёт!

- Другой вопрос, как будем выбираться отсюда? - продолжал рассуждать Мюррей. - Есть вероятность, что нас отпустят, если очень попросим?

- Нет, исключено, - уверенно качнул головой Люк. - Я знаю маму, она не терпит, когда идут наперекор её распоряжениям. Вот если бы мы отдали ей модель...

- Хрен ей, а не модель! - Пол покосился на скривившуюся Бигли. - Значит, не стоит и пробовать, привлекать лишнее внимание. А если взять машину на чужое имя?

- Думаешь, это реально? - усомнилась Ивон.

- Если в космопорте предупреждены, чужие документы не помогут. Там нас всех и арестуют, - усмехнулась Сорокина. - Причём, на законном основании.

- Можно выйти и другим путём, минуя ангар, - подсказал Люк. - Это же не космический корабль. В городе полно технических тоннелей. Например, в Цветочном квартале, где живёт Люда, есть такой.

- И куда они ведут, в пустоту? Там же отвесная стена!

- Разумеется в долину нам без флайера не спуститься и на плато не поднимемся. Но снаружи нас могут подобрать. Та же Моник. Правда, удобных площадок там нет.

- А это не опасно? - нахмурилась Ивон. - Если Моник...

Но Пол остановил её, расплылся в улыбке.

- Справится, она девочка аккуратная. Надо же, а я и не додумался! Боялся, что с боем прорываться придётся, а мы улизнём тихо, словно мышки. Ната, вызывай Джабиру.

В город Моник полетела одна. Клер проводила взглядом растаявшее в белёсой мгле пятнышко флайера, исподтишка покосилась на стоящего рядом парня. Симпатичный. Надёжный. Неглупый. Наверное, приятно отдаваться ласкам его больших сильных рук? Подавила вздох. О чём тут сожалеть? Кому-то в жизни даётся одно, кому-то - другое. Вот Джабира получила в подарок сексуальность. В чём эта штука заключается? В каких-то особенных феромонах? В тембре голоса? В жестах? Что заставило влюбиться в неё сначала Нату, а потом этого парня?

То, что у Моник связь с Альментьевым, Клер поняла накануне вечером, когда они втроём возились со старым, законсервированным десятки лет назад нуль-реактором. Она гнала эту несуразицу из головы, доказывала себе, что такое невозможно в принципе - Гилл не отпускала подругу ни на шаг. Но интуиция упорно твердила: мужчина и женщина, работающие рядом с ней, - любовники. А затем Клер увидела это собственными глазами.

К трём часам ночи реактор выдал первую порцию энергии, комплекс ожил. Альментьев и Джабира разошлись по своим комнатам. И Клер легла, попыталась уснуть. Безуспешно. Она знала причину, такое время от времени случалось. Последствия вынужденного воздержания. Холанд сопротивлялась какое-то время, не желая уступить предательским слабостям тела. Когда таращиться в потолок надоело, решила отвлечь мысли чем-нибудь посторонним. Встала, как была в пижаме вышла из комнаты.

Центр управления комплексом располагался рядом: на их этаже, за поворотом. Оттуда можно было проделать маленькую экскурсию, не вставая с кресла. Клер неторопливо переключала камеры наблюдения, рассматривала лаборатории, залы, коридоры. И замерла от неожиданности, увидев движение на экране. Внутри здания есть ещё кто-то?! Она торопливо проверила по схеме расположение камеры: подсобное помещение у поста входного контроля. Тьфу ты, конечно! Альментьев не захотел селиться рядом со всеми - в комнатах отдыха на втором этаже, - предпочёл переоборудовать под жильё закуток рядом с входным шлюзом. Не заметил, что там стоит камера наблюдения.

Но на экране был не один человек, а двое. И чем они занимались на одеяле, брошенном на пол, догадаться труда не составило. Клер понимала, что следует переключить изображение, что подсматривать за чужой любовной игрой отвратительно, мерзко. И продолжала смотреть, не могла себя пересилить...

...Холанд тряхнула головой, отгоняя вынырнувшую из памяти картинку, быстро отвернулась к серовато-синему куполу.

Построенный во времена славийской колонизации комплекс стоял на небольшом каплевидном полуострове, глубоко врезавшемся в воды Большого Озера. Точнее даже острова - с побережьем его связывала песчаная коса в полтора десятка километров длиной. В самом узком месте ширина косы была метра три, не больше.