Нф-100: Хозяйки тумана: читать начало книги онлайн

- И это называется "не мятеж"? Они хоть бы речи свои согласовывали! Всё, на этом собрание закончено. В связи с напряжённой обстановкой в городе лаборатория переводится на казарменное положение. Размещайтесь в комнатах отдыха по четыре человека. - Пол повысил голос, стараясь подавить недовольный гул в зале: - Тесноту и личные неудобства придётся потерпеть, пока обстановка стабилизируется! Нельзя допустить, чтобы весь этот бедлам замедлил наши исследования. Можете расходиться. Час на обустройство, затем возвращаемся на рабочие места.

- Но домой-то съездить можно, взять самое необходимое? - растерянно поинтересовался кто-то.

- Я же сказал - из лаборатории не выходить без моего разрешения. Самое необходимое здесь есть.

Мюррей выключил экран инфора, сотрудники начали подниматься, потянулись к выходу. Видно было, что распоряжение о переходе на казарменное положение большинству неприятно, но возражать вслух никто не осмелился.

Джабира шагнула к Бигли.

- Ивон, а где Ната?

Та посмотрела на неё удивлённо.

- Все руководители, вызванные на совещание, блокированы в резиденции губернатора. Ната просила собраться в лаборатории и никуда не уходить до её распоряжения. Странно, что ты не в курсе.

События развивались стремительно. Выступление Эшли Уайтакер на совещании у губернатора никто не воспринял всерьёз. А зря, останавливаться она не собиралась. Пока было неясно, какие силы в городе её поддержали, но действовали они решительно и умело. Накануне отлёта имперского курьера, сопровождающего подготовленную к транспортировке пушку, космопорт был захвачен группой молодых людей с буро-зелёными повязками на рукавах, - цвет мха, покрывающего большую часть поверхности Альбиона, мятежники сделали своим символом. Охрана космопорта сопротивления не оказала, позволив нападающим блокировать связь города с внешним миром. Одновременно повстанцы проникли в резиденцию губернатора. А через полчаса заявил о своём существовании "Временный Совет Альбиона".

Служба порядка, не получая распоряжений, действовала в соответствии с уставом, - обеспечивала охрану жизненно важных узлов. Остальные горожане предпочитали не высовывать лишний раз нос из квартир, ожидали, чем обернётся пока что мирное противостояние.

К утру следующего дня неопределённость закончилась. Губернатор сдался, сложил полномочия. Должно быть, в немалой степени из-за того, что после переговоров, тянувшихся всю ночь, на сторону Временного Совета перешли четверо из шести его заместителей, в том числе шеф службы порядка. И уже утром полицейские цепляли бурые ленточки на форму.

Ближе к обеду в лабораторию вернулась Гилл. Отмахнулась от Мюррея и Бигли, засыпавших её вопросами прямо в холле, закрылась в кабинете и вызвала Джабиру.

Во второй раз Моник испытывала страх перед такой знакомой, оформленной под малахит дверью. Нет, шесть лет назад был не страх - робость. Тогда она понимала, что должно произойти между ними и хотела этого. А сейчас...

Она с сомнением посмотрела на сенсор интеркома. Ну уж нет, шесть лет входила в этот кабинет, не спрашивая разрешения, войдёт так и теперь. Решительно толкнула дверь.

Гилл сидела в кресле, тяжело опершись локтями о стол. Осунувшаяся, с чёрными тенями у глаз.

- Ната, ты выглядишь усталой, - Моник подошла к столу, села в кресло напротив. Как обычно. Нужно вести себя как обычно.

- Да, наверное, - Гилл внимательно посмотрела на неё. - Что случилось, Моник?

- У меня? Ничего не случилось, всё нормально.

В глазах Наты по-прежнему было ожидание ответа. И боль. Моник почувствовала, как солёный комок подкатил к горлу. Она никогда не видела подругу такой... жалкой?!

- Честное слово, нормально!

- Ты не отвечала на вызовы. И не сказала, где была.

- Я... это минутная слабость. Я не хотела причинить тебе боль.

- Ты была с кем-то?

- Нет. Как ты могла такое подумать? - Моник готова была сгореть от стыда. Но что ей оставалось, кроме вранья? - Мне потребовалось чуть-чуть одиночества. Я взяла машину и полетела. И комм отключила.

В глазах Гилл появилась надежда.

- Правда?

- Конечно.

- А я испугалась... Моник, я не представляю, как смогу жить без тебя. У меня ведь никого другого нет, понимаешь? Нет и никогда не было.

Моник с ужасом увидела, как на ресничке её набухает капелька. Кап! И покатилась по щеке. И на другой мокрая дорожка. Кап! Вторая капелька. Твердокаменная, непоколебимая Гилл - плачет?! Такого не бывало за шесть лет. Плачет из-за неё...

Подчиняясь безотчётному порыву, она вскочила, обогнула стол, обняла подругу за плечи, уткнулась лицом в короткие жёсткие волосы.