Очерк истории Особого комитета по устройству в Москве Музея 1812 года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итоги архитектурного конкурса были, фактически, признаны неудовлетворительными: члены ОК отметили достоинства 1-го и 2-го проектов, но при этом признали возможным «в случае строительства нового здания» считать их только «материалом». Таким образом, все расходы на проведение архитектурного конкурса оказались напрасными. Это особенно было неприятно, так как своих средств у ОК было мало, хотя и поступали они из различных источников:

пожертвования частных лиц, учреждений и организаций по подписным листам;

средства от продажи изданий Особого комитета (в том числе — труда В.А. Петрова о трофейных орудиях, опубликованного на средства П.И. Щукина) в Дворцовой конторе, при входе в Оружейную палату, Императорский дворец и Императорский исторический музей;

проценты от продажи «открытых писем с видами 1812 года», осуществлявшихся фотографом Фишером и Кружком ревнителей памяти Отечественной войны 1812 года;

небольшие суммы, отчислявшиеся Комитету за использование изображений принадлежавших ему предметов (прежде всего, картин Верещагина) в различных изданиях и сувенирной продукции.

Силами членов ОК (в основном, В.А. Петрова и А.А. Бахрушина) в Москве 20 марта 1911 года был организован большой симфонический концерт из произведений, посвященных 1812 году, с участием артистов императорских театров. Средства от концерта пошли в пользу сооружения Музея. Кроме того, В.А. Афанасьев разрабатывал вопрос о возможности выпуска почтовых марок, средства от продажи которых поступали бы на счет ОК.

Подготовка к юбилею Отечественной войны 1812 года в стране разворачивалась все шире. Немалая часть работы лежала на Особом комитете или шла при его участии.

1. Комитет давал консультации, справки или просто принимал к сведению подготовку губернскими статистическими комитетами, архивными комиссиями или губернскими дворянскими собраниями различных сборников архивных материалов.

2. Комитет принимал участие или консультировал подготовку к праздничным мероприятиям различных организаций и ведомств.

3. Активизировалась работа по сбору сведений о хранящихся в губернских, полковых и исторических музеях памятников Эпохи 1812 года.

4. Члены комитета занимались собственной научной работой по тематике Отечественной войны и собирали сведения о проведении таковой в других учреждениях.

5. По предложению члена ОК полковника Поликарпова было решено начать работу по замене мраморных досок с ошибочными сведениями о полках и событиях 1812 года в храме Христа Спасителя.

Особо следует выделить работу по созданию панорамы «Бородино». На общих заседаниях и заседаниях ИК вопросы, связанные с созданием полотна и сооружением здания, не освещались подробно, но регулярно заслушивались отчеты В.Г. Глазова, сообщавшего о ходе переговоров с художником и с различными инстанциями. 19 марта 1911 года Глазов заявил, что контракт с художником, наконец, заключен и «вопрос о панораме можно считать оконченным».

Четвертый год. 19 марта 1911 — 19 марта 1912 года.18

5 заседаний ОК, 10 заседаний ИК.

Организационные вопросы на четвертом году деятельности ОК перед собой уже почти не ставил. Структура его была отлажена и работала. Только в связи с расширением деятельности ИК потребовалось «усилить» ее состав. В связи с решением об организации юбилейной выставки в феврале 1912 года было создано ее Бюро.

На основе положений о различных музеях (прежде всего — Румянцевского) ИК разработала положение о Музее 1812 года, принятое общим заседанием ОК в ноябре 1912 года.

В комнатах Потешного дворца, где размещались принимаемые для будущего Музея коллекции, дважды в неделю принимали посетителей. По поступающим заявкам было очевидно, что с приближением юбилея рос интерес к теме Отечественной войны.

Комплектование музейных коллекций по этой же причине шло нарастающими темпами. Значительные поступления были получены от государственных учреждений и императорских музеев. По распоряжению Священного синода и с высочайшего соизволения в Музей передавались памятники эпохи из многих храмов. Активно работали местные отделения Кружка ревнителей памяти, способствуя пополнению музейных фондов. Богатую коллекцию оружия передали в Музей потомки коллекционера Перлова.

На протяжении всего года хранитель Музея В.А. Петров с помощниками занимался описанием и каталогизацией поступавших предметов.

Еще осенью 1911 года началось обсуждение программы юбилейной выставки музейных коллекций, но место ее проведения — два зала Императорского исторического музея — было избрано лишь в феврале 1912 года. И только тогда была сформирована, говоря современным языком, концепция выставки, составлена и утверждена общая смета (включавшая издание полного каталога выставки).

Нерешенный вопрос о месте будущего Музея с новой остротой возник в мае 1911 года. Министр народного просвещения Л.А. Кассо решительно воспротивился отчуждению собственности Московского учебного округа в пользу Музея. Его поддержал премьер-министр П.А. Столыпин, предложивший передать Музею 1812 года часть здания московского Арсенала. Решение правительства об этом было получено в июне 1911 года, но еще до октября члены Комитета на всех заседаниях отчаянно спорили о его преимуществах и недостатках. В конце концов, после подробного осмотра здания Арсенала в присутствии специально командированного из С.-Петербурга хранителя Артиллерийского музея полковника Д.П. Струкова, оно было признано пригодным для размещения Музея. Еще через два месяца удалось выработать общий план необходимых переделок, а руководить работами (после долгих переговоров) пригласили архитектора И.А. Иванова-Шиц. Предложенный им проект, после долгих споров, условно утвердили 19 марта, после чего архитектор приступил к составлению сметы.

Стоит обратить внимание, что председатель ИК В.Ф. Джунковский, на долю которого выпадала все время непростая задача приводить к согласию отчаянно сражавшихся между собой членов ОК, предлагал отказаться на время от занятий приспособлением здания Арсенала под Музей, учитывая многообразие и сложность неотложных задач, стоявших перед Комитетом в преддверии 100-летнего юбилея войны. Но его мягкие, «демократичные» увещевания не были услышаны.

Здание для размещения панорамы «Бородино» изначально предполагалось построить каменным19, и ожидалось, что участок для него будет выделен Городской думой. К июню 1911 года стало ясно, что надежды на безвозмездное отчуждение земли не оправдались, средств, обещанных Государственной думой, ждать нужно долго, а строительный сезон уже закончился. Пришлось принять решение об аренде участка земли (предполагалось арендовать часть площади храма Христа Спасителя) для строительства временного деревянного павильона.

Члены ОК на протяжении всего этого года вели переписку об участии в торжественных юбилейных мероприятиях в различных городах империи и на Бородинском поле.

Сотрудники ОК продолжали вести научную работу: Беляев изучал исторические документы, собранные в Музее; В.А. Петров изучал карты дорог по пути наполеоновской армии и план Бородинского сражения, «снятый» французскими инженерами накануне памятной битвы, давал приезжавшим из провинции офицерам и научным работникам многочисленные справки. Но большую часть заявок на подготовку научных справок, рецензий и заключений перенаправляли теперь в Кружок ревнителей памяти Отечественной войны 1812 года.

Издательская деятельность различных фирм с использованием принадлежавших Музею предметов (по-прежнему, преимущественно картин В.В. Верещагина) расширилась многократно, и даже стала приносить значимый доход. Официальный фотограф Музея Фишер издавал почтовые карточки с видами мест, на которых происходили в 1812 году значительные события, с изображениями предметов 1812 года и теми же картинами Верещагина, отчисляя 15 % дохода с их продажи в пользу Музея. Для научных изданий (по истории московского дворянства, тульского ополчения и др.) изображения предоставлялись бесплатно. Не была установлена плата и за использование материалов Музея для съемок художественной картины «1812 год» фирмой Ханжонкова.

Периодически на заседаниях Комитета докладывалась и обсуждалась переписка с различными учреждениями и ведомствами по поводу исправления текстов на досках в храме Христа Спасителя, но по протоколам ОК не удалось понять причины того, почему этот, казалось бы, не вызывавший ни у кого протестов, вопрос никак не решался.

Поступавшие на сооружения Музея средства по-прежнему складывались из тех, что жертвовались по подписным листам, выделялись непосредственно различными организациями, обществами, ведомствами и получались от доходов с использования принадлежащих Музею предметов. Кроме того, значительным подспорьем в преддверии выставки оказалось распоряжение московского почт-директора о невзимании платы с доставляемых в адрес ОК различных конвертов. Значительные суммы были сэкономлены благодаря приказу министерства финансов о беспошлинном пропуске через границу направляемых для Музея 1812 года посылок.

Осенью 1911 года ОК получил уведомление о том, что из составленной Межведомственной юбилейной комиссией сметы на празднование 100-летия Отечественной войны Главный штаб вычеркнул ассигнования на сооружение Музея 1812 года. Теперь можно было рассчитывать только на свои внутренние средства и надеяться на возможную помощь Государственной думы.

[18] Годовой отчет… за четвертый 1911–1912 года. М., 1912.

[19] Не раз звучали предложения размещать панораму в здании будущего Музея 1812 года, но после отказа от планов строительства нового здания для Музея, этот вопрос отпал.