Очерк истории Особого комитета по устройству в Москве Музея 1812 года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Регулярно поступали и обсуждались практически на всех заседаниях пожертвования от частных лиц и организаций (в том числе от иностранных). При помощи бывшего московского генерал-губернатора С.К. Гершельмана было возбуждено ходатайство о передаче Музею походной церкви императора Александра I из Виленского дворца. Дело успешно завершилось в том же отчетном году.

Несколько раз обсуждались вопросы о библиотеке И.Х. Колодеева и коллекции П.И. Щукина (их объемы должны были помочь определиться с размерами будущего Музея).

Активно велась переписка о возможности передачи Музею предметов Эпохи 1812 года, находящихся в ведении министерства Императорского двора и в других собраниях. По предложению В.А. Афанасьева было составлено специальное обращение к заведующим полковыми музеями с просьбой высылать в адрес ОК памятки, полковые истории, сведения об участии полков в событиях Отечественной войны и в заграничных походах 1813 и 1814 гг. и о хранящихся в них предметах той эпохи. Характерно, что, высоко ценя деятельность полковых музеев, их не просили передавать в Музей 1812 года подлинные предметы.

Началось комплектование библиотеки Музея справочными и периодическими изданиями, преимущественно — по военной истории.

Особое место в этом комплексе тем занимают вопросы о принципах комплектования: отдельные члены ОК предлагали осуществлять более жесткий отбор с целью «повышения качества» музейного собрания. Но эти предложения поддержки не получили.

На заседаниях ИК и ОК (9 апреля и 1 мая, 20 апреля 1909 г. — соответственно) обсуждались итоги выставки, прошедшей в залах Исторического музея. Как и ожидалось, прибыли она не принесла, но в целом была признана успешной. С одной стороны, выставка показала наличие в обществе возрастающего интереса к Эпохе 1812 года, с другой — поддержала и усилила этот интерес, а также способствовала росту коллекций будущего Музея.

В вопросу о выборе места для Музея (казалось, решенному весной 1909 года) пришлось вернуться. Избранный участок принадлежал министерству народного просвещения и Московскому художественному обществу, а они расставаться со своей собственностью категорически отказались. Небольшой по площади участок у западных врат храма Христа Спасителя мог быть получен бесплатно и был одобрен императором, но необходимо было сначала провести исследование грунта на месте будущей постройки: возникли опасения, что он нестабилен. Большинство вопросов, связанных с этой работой, обсуждалось в специальных подкомиссиях (по определению размеров будущего Музея и по исследованию грунта на площади храма Спасителя), а затем их решения выносились на обсуждение ОК. Много сил и времени у членов ОК отнимала борьба, которую с завидным упорством вел архитектор Поздеев, отстаивавший преимущества своего проекта. В результате, весной 1910 года по вопросу о здании музея к достижениям ОК вновь можно было отнести лишь определение места для строительства — на площади храма Христа Спасителя.

Комитет продолжал активно участвовать в мероприятиях по подготовке с 100-летию Отечественной войны. Причем, некоторые его члены в прямом смысле получали административный ресурс, который намеревались использовать на пользу Музея 1812 года. Генерал В.Г. Глазов был назначен Председателем комиссии при Главном штабе по разработке вопросов о праздновании наступающих юбилеев многих событий отечественной истории, а генерал П.П. Яковлев стал главой Юбилейной комиссии Московского военного округа.

По инициативе В.А. Афанасьева при Русском военно-историческом обществе был организован Кружок ревнителей памяти Отечественной войны 1812 года. Одной из задач кружка было «в разных местах… отыскивать и направлять в Музей подходящие вещи»15.

В целях расширения собственных научных знаний и в надежде на пополнение коллекций Музея, члены ОК решили проехать по пути следования Великой армии Наполеона в 1812 году от Немана до Москвы и обратно. Это позволило бы (при содействии фотографа Фишера, с которым у ОК уже сложились прочные и взаимовыгодные отношения) «зафотографировать» современное состояние памятников и памятных мест. Кроме того, было признано полезным собирать и изучать все документы, имеющие отношение к Наполеону и всем его походам. Кроме того, полезным признавалось собирание и изучение карт Российской империи начала XIX века.

Член комитета В.А. Петров, разрабатывавший проект памятника из хранившихся в кремлевском Арсенале отбитых у неприятеля орудий, подготовил обширный научный труд с описанием этих трофеев. После внимательного изучения было принято решение об издании его работы. Все расходы принял на себя член ОК П.И. Щукин, а доходы от продажи предполагалось перечислить в фонд будущего Музея.

Расширялась общественная деятельность ОК, крепли связи с представителями полковых музеев, различных местных учреждений и исследователями на местах. Велась активная переписка о сборе сведений о сохранившихся памятниках, их фотографировании и копировании, об изучении местных архивов.

По предложению Афанасьева торжества в память Бородинского сражения в 1909 году прошли на самом Бородинском поле, и в них участие принимали представители войск Московского военного округа.

Особой задачей Комитета и образованной им специальной комиссией под председательством А.П. Воронцова-Вельяминова стала разработка вопросов, связанных с устройством в Москве к августу 1912 г. панорамы Бородинского сражения. По признанию членов комитета, мастером панорамного и батального жанра в России считался профессор живописи Ф.А. Рубо, которому и решено было поручить создание картины. В задачу членов комитетской комиссии входила разработка «наиболее желательной темы» (т. е. сюжета), расчет размеров необходимого помещения и подготовка всей инженерной и финансовой документации.

С целью дополнительного привлечения средств, членом ОК генерал-майором В.П. Никольским была заработана целая программа, рассчитанная на несколько лет и включавшая в себя устройство благотворительных праздников, спортивных соревнований и инвалидных концертов; выпуск «открытых писем» с видами Бородинского поля и фотографиями предметов из собранных коллекций (в том числе — картин В.В. Верещагина). Программа была доложена императору, но он «не нашел ее удобной» и разрешения на реализацию не дал.

Подписные листы продолжали распространяться, и средства Комитета возрастали. Наиболее значительными были пожертвованиями московского дворянства в 5000 руб. и екатеринославского земства в 1000 руб.

Третий год. 19 марта 1910 — 19 марта 1911 года.16

6 заседаний ОК, 9 заседаний ИК.

На третьем году организационная деятельность ОК была уже более-менее отлажена. Утвержденная 31 мая «Инструкция Исполнительной комиссии» четко регламентировала работу этого органа. Кроме того, отдельные изменения произошли в личном составе. На заседании 30 апреля генерал А.П. Воронцов-Вельяминов сообщил о своем выходе в отставку и отъезде из Москвы и предложил включить в состав Комитета вместо себя сына — военного инженера полковника Павла Алексеевича Воронцова-Вельяминова. Это было второе важное для всей последующей деятельности ОК кадровое решение.

На том же заседании была несколько изменена внутренняя структура ОК. Было решено, что отныне председатель ИК будет являться заместителем председателя Комитета, и должность эту занял по общему выбору московский губернатор В.Ф. Джунковский. Это решение также относилось к числу наиболее удачных и принесло в ближайшие три года огромную пользу делу создания Музея 1812 года.

Постоянное расширение деятельности ОК отразилось в решениях об усилении охраны помещений, выделении средств на проведение телефона, приглашении помощницы для Хранителя музея. Для приглашении «усиления» деятельности канцелярии (точнее — для грамотного описания поступавших в Музей предметов и книг) к ней «прикомандировывались» специальные сотрудники, имевшие право совещательного голоса и действовавшие на основе специально утвержденной для них «Инструкции»17. Важнейшим этапом в деятельности ОК можно считать оглашенное 22 декабря 1910 года разрешение на допуск ограниченного числа посетителей к осмотру коллекций Музея в Потешном дворце.

Комплектование музейных коллекций шло так быстро и успешно, что к концу этого года (т. е. к середине марта 1911 г.) в инвентарные книги Хранителем было записано уже 1400 «номеров» (отдельных предметов или коллекций). Пожертвования поступали от частных лиц (в том числе зарубежных корреспондентов), государственных учреждений, губернских Архивных комиссий и иных научных учреждений, от других музеев.

Комитет предпринимал и попытки «целевого комплектования» материалами, интересующими его в первую очередь (что определялось Хранителем В.А. Петровым, но постоянно вызывало споры о принципах комплектования). Много было предложений и о продаже предметов, но покупки Комитет совершал только после тщательного осмотра и консультаций со специалистами.

Немало заботы о пополнении коллекций Музея проявил император Николай II.

Научная библиотека получала дары от различных авторов и организаций, а также специально для нее (по настоянию Афанасьева) выписывались различные справочники.

С помощью С.Н. Цветкова и одной из своих сотрудниц, В.А. Петров к марту 1911 года смог описать, закаталогизировать и разместить по шкафам и витринам все полученные Музеем предметы. Работа велась в соответствии со специальной «Инструкцией Хранителю Музея 1812 года», разработанной и утвержденной на заседании ОК.

Собрание Музея, размещавшееся в Потешном дворце, храме Христа Спасителя и генерал-губернаторском доме, было настолько обширным и интересным, а темпы его пополнения оказались столь велики, что уже осенью 1910 года В.А. Петров при поддержке члена комитета А.А. Бахрушина выступил с предложением организовать в 1912 году юбилейную выставку, основой которой предстояло стать именно музейному собранию.

Это предложение показалось тем более привлекательным, что построить здание Музея к юбилейной дате, очевидно, было уже невозможно.

Выяснением размеров здания будущего Музея 1812 года члены ОК занимались многие месяцы, и только к лету 1910 года удалось окончательно определить условия конкурса на его проект, который и был объявлен в конце июля от имени С.-Петербургского архитектурного общества.

Итоги конкурса подвели к 22 сентября, но еще раньше стало известно, что Московская городская дума решила выступить против строительства Музея 1812 года на площади у храма Спасителя. Эту позицию города четко обозначил член ОК — председатель Думы Н.И. Гучков, пригрозив даже отказом городских властей в финансировании Музея. Вновь пришлось вернуться к вопросу о выборе места и выяснению возможностей его получения, что заняло не один месяц. Лишь после долгих и жарких споров, на заседании ОК 23 января 1911 года наилучшим местом для будущего Музея было признано здание на Волхонке, принадлежавшее попечителю московского учебного округа. Округ выразил решительный протест, не желая уступать здание, но у ОК больше не было вариантов, и он настаивали на своем.

[15] Там же. Стр. 35.

[16] Годовой отчет… за третий 1910–1911 год. М., 1911.

[17] Так, коллежский асессор С.Н. Цветков был «прикомандирован» к канцелярии ОК для обработки богатого книжного собрания, полученного от вдовы генерала Харкевича.