— Эт что за фигня была?
— А хрен её знает, — так же шёпотом ответил Ждан. — Какое-то воздействие на сознание, или подсознание. У народа башню на раз сносит, иногда безвозвратно.
— А чё ты не предупредил, что так приплющит?
— Как так? — переспросил Ждан. — Я ж не знал, как тебя приплющит. Да и лучше, если первый раз без предупреждения. Тогда чётко видно, каков у человека потенциал сопротивления этой хрени.
— Ну и каков? — недовольно спросил Макар.
— Нормально, — успокоил Ждан. — Пропёр мимо входа, как танк через огород. Ладно, вдох-выдох и пошли.
Макар поглядел вдоль расходящихся в разные стороны дорожек.
— И куда теперь?
Ждан тоже посмотрел в обе стороны.
— Налево — к «Сортировочной» попадёшь. Направо — выйдешь к «Колбасному переезду». А нам пока прямо.
Ждан зашагал дальше, по исчезающим в траве остаткам асфальта, которые уже едва ощущались под ногами твёрдыми участками. Макар догнал и, пристроившись в ногу, улыбнулся.
— А почему переезд Колбасный? Там колбасу перевозили?
Ждан хмыкнул такой трактовке и пояснил.
— Потому что там всех колбасит. Причём не по-детски. Очень не по-детски.
— Как здесь у развилки?
— Здесь почитай нас вообще не колбасило, а так — предупредило только… А вот там действительно колбасит. И одному пройти через Колбасный переезд практически нереально.
Макар задумался, прикидывая как должно колбасить, если только что пережитое уже казалось на границе самоконтроля. Хотя… подумал Макар, если знать заранее и настроиться, то пожалуй можно побороться и с более сильными ощущениями.
Когда развилка осталась далеко позади, Ждан вздохнул с облегчением.
— Вроде проскочили лучшим образом. Дальше почти заповедник.
— Гоблинов? — не удержался Макар от уточнения.
— Их самых, — кивнул Ждан с усмешкой.
Они двинулись по целине, оставляя в высокой траве примятый след. Перекусить устроились на пригорке, в тени старого ветвистого дерева, в полукилометре от края леса.
Уже начав трапезу, заметили в отдалении пса. Животное водило носом над травой и поднимало слепую голову, пытаясь держаться с подветренной стороны от человеческого следа. Остановившись в сотне метров, пёс повертел головой и улёгся на землю.
— Тушёнку учуял, — произнёс Ждан с набитым ртом.
Макар с сомнением глянул на неподвижное животное.
— Или свежее мясо выслеживает.
— Может и мясо. Но пока он один, ближе этой дистанции не подойдёт.
Макар дожевал очередной кусок мяса, перевёл дух, и задумчиво заговорил.
— А что тут вообще было кроме АЭС? И откуда всего этого понавылазило? Неужели радиация от четвёртого реактора так быстро создала столько сложных форм мутантов?
— Нет, конечно, — ответил Ждан. — Естественными радиационными мутантами можно считать только диких котов да слепых псов с тушканчиками. Кабаны ещё туда-сюда, тоже вырастают на мутировавшей жрачке до аномальных размеров. Остальные, по большей части, недоделанные эксперименты, как псевдоплоть. Или, скажем так, почти доделанные лабораторные конструкции, разбежавшиеся из лабораторий в самый разгар научных работ.