— А твоя девичья фамилия не Голоднюк была?
Хасан задохнулся от ярости. Рука отдёрнула полу куртки и легла на рукоять модного среди лохов рэмбойда от «Голд стил». Бешеный взгляд столкнулся с наивным взглядом Макара.
— А-а… — Макар хлопнул себя свободной рукой по лбу. — Вспомнил! Ты Хасан-эсс-собак! Профессионал экстра класса! Вот только не помню по минету или по аналу?
Хасан, изображая крайнее бешенство, рванулся из-за стола, но «шестёрки» с готовностью повисли на его плечах.
Рука Макара двинулась из кармана и рядом с зажатой в ладони рукоятью, показался чёрный край «лопуха».
— Угу, — одобрительно кивнул Макар и слегка отодвинул ногой стол. — Держите меня семеро и ещё один…
— Стоп машины! — донеслось от стойки. — Тут пылить и мусорить запрещено.
Кабан стукнул ладонью по столешнице. Автоматчик на входе клацнул затвором и выдвинулся в зал. Подняв оружие к плечу, навёл ствол на гарцующую троицу. Бармен выразительно посмотрел на зачинщиков.
— Кипишить, будьте добры, на Арену. Там, ежели чо — и страховая медицина, и похороны за счёт заведения… в ближайшей «мясорубке». У меня же — только похороны… да и те в Собачьей балке, тэк скэзеть, прямо посреди санитарной зоны слепых псов.
Картинно вырывающийся Хасан замер в эффектном порыве, чтобы все оценили его желание биться. Репа и Корнет так же наивно подыграли, изображая, что еле удерживают смельчака. Постояв так, сдулись и нехотя двинулись на выход.
Ждан едва не рассмеялся такому спектаклю. Разлил остаток беленькой по стаканам и поставил бутылку к стопке тарелок. Бармен выдвинулся из-за стойки, подойдя к столу, принялся составлять пустую посуду на поднос.
— Этот баклан уже даже меня забодал, — прошипел он, меняя пепельницу. — Придушили бы его где-нить за баром. И вам спокойней, и всем приятно. Я б премиальные выписал.
Макар качнул головой.
— У человека есть право на ошибки. И должна быть возможность их исправить. Вот если три раза подряд ошибся, значит уже неисправим.
— И чё? — оторопел бармен.
Макар пожал плечами.
— Пока ничё… Сегодня он ошибся во второй раз.
Бармен снова покосился на Ждана.
— Слышь, Язычник, а твой хлопец не из этих, вегетарианских пацифистов-гринписовцев, которые перед тем как бифштекс сожрать шубы снимают?
— Не-е, — улыбнулся Ждан. — Просто он тоже язычник.
— Чё ж ты сразу не сказал? — хмыкнул Кабан, отваливая от стола. — Подождём до третьей ошибки…
Едва бармен удалился, к столику приблизился сталкер в потёртом камуфляже и с дёрганой хитрой физиономией. Спросив взглядом разрешения присесть, бухнулся на стул, оглянулся на зал и, подавшись к Ждану, торопливо заговорил.
— Когда на Арену пойдёте? Наши все на твоего молодого ставят.
Ждан двинул бровью.
— А они молодого спросили?
Сталкер осёкся, и так же заговорщицки обратился к Макару.
— Не желаешь размяться, браток? Кабан за арену щедро угощает. Выпивка обеим сторонам бесплатно. Победителю литр белой с собой.
Макар отодвинул кружку и сделал вид, что размышляет над предложением.
— На Арену? Своей разбитой мордой публику веселить? Нее, я лучше клоуном в цирк пойду. Там за это деньги платят, да и акробатки посисястее. А за бухло пусть кто-нибудь другой бодается.
Букмекер ещё раз оглянулся на зал.