Выглядит как вход в бомбоубежище — курганчик, из которого торчит бетонный коробок с дверью. Эт наружное помещение для дежурной бригады слесарей. Внутри, прямо в дальней стене будет дверь, за ней — бетонный коридор вниз, в сам коллектор. Только осмотритесь, перед тем как подходить. В последний раз там никого не было, но сейчас народу в Зоне — вожжой не прокинуть, может уже кто и облюбовал конурку.
Ждан понятливо кивнул и последний раз вгляделся в карту, откладывая в памяти нюансы маршрута. Пильгуй оглянулся на часы и, поднявшись из-за стола, капнул в стаканы на самое донышко.
— Давайте-ка «загладочную» перед сном, и баиньки ложиться. Мне завтра ни свет ни заря на рыбалку с нашенскими. Да и вам с дороги отдохнуть не мешает.
Будто в подтверждение его слов Макар зевнул. Ноги, отвыкшие от ходьбы по пересечённой местности, давно гудели, а тело мечтало принять горизонтальное положение. Ждан не мешкая опрокинул колыбельную порцию смородиновки, сгрёб со стола посуду и двинулся на двор к умывальнику. Макар, скинув рубаху направился следом. Когда умытые, с чистой посудой, вернулись в дом, на полу уже лежали два надувных матраса, застеленных пуховыми спальниками.
Пильгуй сидел на покрытой стеганым одеялом лавке и скручивал из ватника подголовник.
— Сёдня можно не накрываться — ночью жарко будет. Да и стартовать утром проще без подушек да перин.
Макар уложил на край матраса рюкзак и, сбросив башмаки, с блаженным вздохом повалился на нехитрую лежанку. Уже засыпая, расслышал, приглушённый голос Ждана.
— Деда, а как там Дуремар поживает?
— Дуремар-то? Регулярно! Чё с ним сделается?
— Нам бы «компас» у него раздобыть.
Лавка под Пильгуем скрипнула.
— Вы чё, гонки по Зоне собрались затеять?
— Ну, вроде того, — ответил Ждан. — Скоро, наверное, придётся побегать.
— Что-то серьёзное?
— Для нас — да.
— Помощь наших понадобится?
— Не, эт наше личное.
Пильгуй помолчал.
— Ну, личное так личное. Только вроде не сезон сейчас. Не знаю, отыщет Дуремар чё-нибудь в своих чанах?
— Ты поспрошай, Дед. Очень надо.
— Прям завтра надо?
— Да не, нам не к спеху. Мы пока и так полазим, присмотримся, разведаем. А вот дней через пять-шесть позарез припрёт.
— Ну, если не к спеху, тогда оно проще. Завтра на рыбалке увидимся — поспрошаю. Чё-нить придумаем…
Когда за окном наметился рассвет, Пильгуя в доме уже не было. На столе под полотенцем дожидались четыре куриных яйца, четвертинка вчерашней буханки, полная солонка и пучок свежей зелени.
Пока закипал чайник, успели умыться и собрать вещи. Наскоро позавтракав, прибрали со стола и, подперев дверь поленом, двинулись в обратный путь.
Ждан сразу взял максимальный темп и шагал молча, погружённый в свои мысли.
Макар не отвлекал его от размышлений. Было хорошо просто идти вот так, вдали от городского столпотворения, выхлопа автомобилей и давящего эмоционального фона большого города. Тем более, что Макару и самому было о чём подумать.
Когда солнце подкралось к полудню, Ждан вынырнул из своих мыслей и, перевесив автомат на грудь, остановился перекурить.
— Заскочим на автомойку за «погремушками».
Едва Макар вытащил оружие, Ждан вдавил окурок в землю и двинулся к перелеску. Пройдя его насквозь, остановился на краю молодняка, откуда были видны ворота автомойки и часть двора. Прислушался. Со двора не доносилось ни звука, лишь ветер тихо шелестел молодой листвой.