— Вроде спокойно, — заключил Ждан и медленно двинулся вперёд.
Макар, приложив приклад к плечу, последовал за ним. Остановились у ворот, прощупали взглядами каждый уголок двора, всмотрелись в выбитые окна. Ждан покосился на основание плиты, где дожидались спрятанные «погремушки» и кивнул Макару, чтобы тот занял позицию в углу двора. Сам быстро расстегнул рюкзак, вытащил похожий на стручок арахиса пенал. Склонившись над тайником, поочерёдно уложил «погремушки» в ячейки и защёлкнул перфорированную крышку. Пристегнув контейнер поверх клапана, забросил рюкзак за спину и махнул рукой на выход со двора.
Макар, контролируя дальние ворота и окна здания, быстро шмыгнул к выходу и, пока Ждан держал двор на прицеле, отбежал к перелеску. Заняв огневую позицию, прикрыл отход Ждана. Оказавшись в тени деревьев, старший поднял большой палец и указал ладонью вдоль опушки.
— Двигаем на базу.
— Угу, — отозвался Макар и затопал вслед за Жданом.
Выбравшись из перелеска, направились вверх по склону к возвышающемуся на пригорке сосняку. Солнце какое-то время мелькало среди верхушек сосен, но постепенно затянулось белёсой дымкой, которая быстро сгустилась и поплыла по небу низкими серыми облаками. Когда ворчание в желудках обозначило обеденное время, лес кончился, и впереди показались знакомые холмы. Макар, памятуя о собаках, с опаской поглядел в сторону седловины, за которой начиналась территория промзоны. Ждан сбавил темп и чаще посматривал под ноги и по сторонам. Макар не заметил, как и сам перешёл в режим сканирования дороги. Внимание к окружающему пространству быстро становилось привычкой.
— Чего молчишь? — вдруг спросил Ждан.
— А чё зря калякать? — ответил Макар. — Пока всё нормально. Только жрать хочется.
Ждан улыбнулся.
— Ничё, ещё маленько и отобедаем.
Макар припомнил давешний вечер и решил дать волю своему любопытству.
— Слушай, а что за Дуремар, про которого вы вчера говорили? И что у него за «компас»?
Ждан улыбнулся.
— Дуремар, как и Кусто, старый закадычный приятель Пильгуя. Независимый биолог-натуралист. Сделал несколько открытий по здешним эндемичным видам живности. Написал уже штук пять диссертаций, но складывает всё в стол, потому что обиделся на всех столичных академиков за то, что они его однажды раскритиковали. Причём раскритиковали из снобизма и ревности за то, что какой-то отшельник соображает лучше, чем признанные научные светила.
А «компас» — это биологический детектор аномалий. Причём, самый чувствительный из существующих. Правда насколько этот «компас» хорош, настолько он и недолговечен. Дня на два, на три максимум.
— Почему?
— Потому что весь «прибор» состоит из обычных головастиков в плоской круглой посудине. Головастики безошибочно ощущают любые аномалии метров за пять-семь и ломятся от них в противоположную сторону. Чтобы определить опасность, достаточно посмотреть, куда направлены их хвосты. А если они болтаются хаотично или равномерно по всей банке, значит всё вокруг безопасно и спокойно.
— Лихо придумано! — похвалил Макар.
— Ещё бы! Дуремар по самым опасным местам Зоны с этим «компасом» бегом бегает.
16. Зона
Излучина Припяти в районе впадения Ужа
Туман густо стелился над рекой и заползал на пологий песчаный берег. На песке в трёх метрах от воды темнел длинный катер Кусто, в котором замерли три фигуры в плащ-палатках с надетыми на голову капюшонами. Одна из фигур выпростала руки и, откупорив термос, налила в пластмассовую крышку чая. Затем парующая баклажка двинулась под капюшон и над берегом раздалось смачное хлюпанье.
Вторая фигура качнула головой, поглядела на уходящий в реку стальной трос и ворчливо пробасила:
— Хлюпаешь тут, едрёнтыть, как земснаряд. Всю рыбу в реке распугаешь…
— Эту не распугаешь. Эта сама кого хочешь распугает, — задумчиво проговорил третий рыболов и чиркнул зажигалкой. На мгновение мелькнула кожаная крага Кусто, и к туману прибавилось облачко табачного дыма.
Пильгуй подул в баклажку и, ещё раз шумно отхлебнув чаю, изрёк:
— Дуремар у нас ортодоксальный рыболов. И если у него рыбалка, то рыба, должна пугаться любого пука, даже если наша лодка стоит на берегу.
Дуремар пропустил пильгуевский комментарий мимо ушей и, чуть сдвинув капюшон, повернул к товарищам угловатое, будто бы топором рубленное лицо.
— Про Берлогу не слыхали?
— Да об ней нынче только глухие не слыхали, — негромко ответил Кусто.