— Да Пильгуй сам больше него знает, — усмехнулся Кусто.
Оба повернулись к Деду, но тот отрицательно покачал головой.
— Мне Академик вообще ничего рассказывать не станет. Ни под каким соусом.
— Ну вы же с ним, вроде, в корешах были. Да и тогда, когда…- Кусто сделал неопределённый жест рукой. — Ну… в «Доме Отдыха»…
— В корешах? — Пильгуй невесело усмехнулся. — Давайте не путать гастроэнтерит с гасторбайкером.
— Что за гасторбайкер? — озадаченно переспросил Дуремар. — Не слыхал про таких.
— Да это чурка на мопеде… — ехидно пояснил Кусто.
— Да ладно вам, — буркнул Пильгуй. — Расчирикались, как обкуренные воробьи. Никого и ни о чём мы расспрашивать не будем. Потому как сегодня о Зоне больше нас вряд ли кто знает. А тем более Академик, который уже сто лет открытой Зоны не нюхал.
— Тогда может лесом, по старому пути? — предложил Кусто нехотя. — Хотя там сейчас не шибко спокойно.
Пильгуй отрицательно покачал головой.
— Нельзя туда. Там сейчас все тропки заминировали. А по косеньким, да по буреломам неделю будем добираться. Все дуремаровские приборы передохнут.
— Да ладно… — протянул Дуремар. — Откуда дровишки?
— Молодёжь бандитский наладонник принесла с картами минных полей.
— Ну дык может как раз по картам и двинем? — оживился Кусто и посмотрел на Дуремара. — Эт же милое дело по ПэДэАшке шлёпать…
— Угу, — скептически кивнул Дед Пильгуй. — И если у охраны Берлоги более или менее нормальный сканер, то нам навстречу двинет парочка тамошних робокопов…
Лица Дуремара и Кусто быстро попостнели. Они переглянулись и уставились на Деда, как два аборигена, к которым не вернулся их любимый бумеранг.
Пильгуй не спеша закурил и, усевшись поудобней, подмигнул друзьям.
— Надо рекой идти. Там от Рыхлого Затона до тоннеля от силы километра полтора-два напрямки. И народу ни души. С «компасом» вмиг доскачем.
— Тоже верно, — согласился Дуремар. — И барахло на себе всю дорогу не тащить. Почитай, «Калипсо» почти до места и довезёт.
Он обернулся к Кусто, но тот, похоже, не разделял оптимизма. Хмуро достав сигарету, вставил её в зубы и полез по карманам в поисках зажигалки.
— От Рыхлого Затона, говоришь? — он наконец отыскал зажигалку и медленно прикурил. — А знаешь, почему этот затон Рыхлым зовут? Потому что там, сука, карусель на карусели, и вода там рыхлая, как поролон в пробжённом диване. И там в два счёта или в газировку эту провалишься вместе с лодкой, или в карусели встрющит куда-голова-куда-жопа.
— Очень страшно? — невпопад спросил Дуремар.
Кусто хлопнул себя руками по бедрам.
— Да нет, блин, не очень! Ты может и не испугаешься, если напьёшься, зажмуришься и уши пальцами заткнёшь!
— Тогда понятно, — примирительно пробормотал Дуремар.
Кусто вздохнул и, тыкая пальцем в колено, с расстановкой проговорил:
— Потому-то там ни души и нет, что нехрен там вообще делать.
— Именно так, гер капитан, — уважительно согласился Пильгуй и в его глазах мелькнула хитринка. — Но ты-то… неужто не пройдёшь?! Да ещё и с «компасом»!
Кусто в сердцах сплюнул, задумался. Место было действительно опасное, куда он ни за какие коврижки без крайней нужды соваться бы не стал. Однако с одной стороны ситуация вполне была похожа на крайнюю нужду, а с другой — он чувствовал вызов своему профессиональному самолюбию. В Зоне до сих пор ходили рассказы о единственном человеке, который сумел притащить из Рыхлого Затона «Водный камень». И это был именно он на своём «Калипсо».
— Я-то и без «компаса» пройду, — процедил наконец Кусто сквозь зубы. — «Калипсу» только жаль, если что случится.