— Интересная штука.
— Детская забава. Да и работает на небольших расстояниях. Но он жив. Наверное, сбежал подумать. От меня почему-то все сбегают.
— Я останусь.
— Спасибо, — это прозвучало вполне искренно. И она убрала шнурок. — Ты интересный. Я не видела таких.
— А каких видела?
Коридор был не то, чтобы бесконечным, но покои магичке отвели на приличном расстоянии от тех, в которых обреталась баронесса.
Очевидно, очень разумная женщина.
— Всяких. Големов в основном. Мой брат одно время увлекся их созданием. Я ассистировала.
Её передернуло.
— Ты не хотела?
— Какое значение имеют мои желания? Главное — слава и благополучие рода, — это было сказано с такой горечью, что захотелось обнять её.
Миха сдержался.
— Проходи, — Миара коснулась двери.
— А это вообще… как? Прилично?
Еще выяснится потом, что он, Миха, на девичью честь покусился и теперь жениться обязан. Миара рассмеялась, правда, почему-то смех её звучал натужно.
— Здесь иные представления о приличиях. Я в них и сама не до конца разобралась, но, если опасаешься оскорбить меня и моего брата, то не стоит. Магам позволено куда больше, чем обычным людям. Даже дома.
А вот изнутри комнаты мало чем отличались от тех, в которых жила баронесса.
Те же серые стены и гобелены на них.
Ковер.
Тяжеловесная мебель. Сундуки. Камин. Огонь в камине. Стул, подвинутый почти вплотную. И Миара садится, почти теряясь в этом слишком тяжелом стуле. Несколько минут она просто сидит, уставившись на пламя.
— Здесь холодно, — теперь её голос звучит устало. — Даже летом.
— Камень ведь.
— Камень. И там. И тут. Я всегда мечтала о доме в лесу. Чтобы из дерева. И никаких стен. Чтобы птицы пели.
— И олени приходили?
— Именно. И ручей рядом. Я бы сидела у ручья и плела венки. Плела и не думала, что это за растение и какую отраву из него можно сделать. Присядь. Возьми… чего-нибудь. Чего ты хочешь.
— Ничего не хочу.
— Опасаешься? Разумно?
— Вроде того, — согласился Миха.
— И правильно. Яды разными бывают. Мне ли не знать, — она приподнялась, выглянула из-за спинки, словно проверяя, здесь ли он. — Но клянусь, что не буду пытаться убить тебя.
Сила её походила на ласковое дуновение ветра.