— Да, бывает же, — неопределенно протянул я.
Ситуация выстраивается интересная. Вот я почему-то уже уверен, что с мошенниками Митрофан связан точно. А Игнат, похоже, и правда не замешан. Но расслабляться пока не будем…
— Помощь — то, конечно, нам не лишней была бы, — продолжал между тем рассуждать Игнат, — но ничего, понемногу справимся. Один-два дня тебе погоды все равно не сделают.
— В принципе да, — согласился я, — просто на всякий случай спросил.
Глава 5
07 апреля 1971 г. Дома у Домрацких-Ивлевых.
Игнат с нескрываемым энтузиазмом работал. Я ему помогал по мере сил. Естественно, от него проку было гораздо больше, чем от меня. Мастеровой человек это не бухгалтер. Там, где я знал, что делать, но мне на это требовалось несколько движений, он управлялся одним, отточенным за годы до совершенства.
Наработавшись, уселись с Игнатом за стол передохнуть. Бабуля тут же подсуетилась с чайком и пирожками и села напротив, подперев рукой щёку.
— Кстати, ба, Игнат, племянник Аристарха, — доложил я, но бабуля, похоже, и без меня это знала.
— Как там старый? — спросила она Игната.
— Нормально всё, вроде. Внучку замуж выдаёт скоро. Вроде… — доложил тот. — Непонятки какие-то с женихом были, но сейчас, надеюсь, всё нормально.
— Что за непонятки? — влез я в разговор. Я-то представляю, о чём речь. Но хотелось узнать, что люди об этом говорят.
— Ой, я не влезал. Вероника у нас девка с норовом, взбрыкнула что-то… Кто бы удивлялся! Разве что тому, что раньше не взбрыкнула…
Ну хорошо. Никто никому ничего не объяснял. Может, оно и к лучшему. Авторитет Ивана в глазах семьи и общественности не пострадал. Вполне можно карьеру сделать попытаться, воспользовавшись таким фактом в своей биографии, как находка и сдача огромной суммы похищенного Цушко. Тем более, как оказалось, он не так уж и прост, как я сперва подумал, прочитав в газете, что он кубышку завбазы государству сдал.
Игнат ушёл. Бабушка хлопотала по хозяйству. Мама возилась с Аришкой. А мне не давала покоя эта чёртова косметика.
— Ба, а реально списать оборудование на заводе, а потом обменять его на импортную косметику? — спросил я.
— На нашем заводе всё реально, — проворчала бабушка. — Как-то снабжение напутало, не ту номенклатуру заказало. Вместо стеклопластиковых труб пришли стеклянные…
— Да, ладно! — изумился я. — И что, возврат делали?
— Держи карман шире! — усмехнулась бабуля. — В подвале лет пять продержали и списали.
— А по факту куда дели?
— Расколотили и на помойку вывезли.
— Разбили? Зачем? Их же можно было в дело пустить, — поразился я такой бесхозяйственности. — Людям бы раздали.
— На кой они людям? — недоумённо взглянула на меня бабушка.
— Нашли бы… — проворчал я. — У нас через одного не Левша, так Кулибин.
Тут хлопнула входная дверь, раздался робкий стук и в хату заглянула Клара Васильевна, бабушка Эммы.
— Можно? Не спите? — спросила она.
— Заходи Клара. Что случилось? — обеспокоилась бабушка.
— Мне не дают мальчишек под опеку, — с отчаяньем в голосе проговорила гостья. — Говорят, возраст, дед инвалид…
— А Герману Эмму дают? — уточнила бабушка.
— Да, у них всё нормально. Я ходила сейчас к ним посоветоваться, Валя одна дома с детьми, Германа ещё не было. Не знаю, что делать!