– Я поняла, что тут происходит, – говорю я ей. – Пускай идут к черту! Они бросили меня, как чертова щенка в воду.
Осознав, что опять чертыхнулась, я закатываю глаза.
– Извини, – обращаюсь я к Джордан.
Бэйлор возвращается за Джордан уже после девяти вечера. Мне пришлось еще два раза ее искупать и помыться самой, потому что ее грязный подгузник протек, и я вся испачкалась в какашках. Это было ужасно. Я положила Джордан в колыбельку из комнаты Эрона. При малейшем шорохе я поднимала голову, чтобы убедиться, что она не вылезла и не выпала из колыбельки. Как люди с этим справляются?
Когда приходит Бэйлор, мы с Джордан спим на моей постели. Я забаррикадировала кровать стульями и подушками с той стороны, где спит Джордан. Да, я могла бы положить ее в кроватку Эрона, но побоялась там ее оставить. Вдруг она проснется, а я не услышу? Вдруг ей станет плохо, или ее крошечные ручки застрянут между прутьев? Но я была измучена. Мне просто необходимо было полежать, что бы вокруг ни происходило.
Я только наполовину просыпаюсь, когда Бэйлор заходит в спальню. У меня даже нет сил на нее наорать. Я просто велю ей убираться отсюда.
Когда я просыпаюсь, на подушке рядом со мной лежит письмо. На конверте написано только мое имя. К конверту прикреплен стикер: Я должна была передать тебе это письмо, когда придет время. И подпись Бэйлор.
Я открываю конверт. Первое, что приходит мне в голову, – это то, что Гриффин ошибался. У Эрин нашлись для нас прощальные слова. Это письмо от нее. Мое сердце гулко стучит, а Горошинка двигается, словно тоже чувствует прилив адреналина, курсирующего по моему телу. Я закрываю глаза и дышу. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Потом устраиваюсь на подушке и читаю письмо.
Я еще раз перечитываю письмо, потом складываю его и кладу обратно в конверт. А потом делаю то, чего не делала уже несколько недель. Я улыбаюсь. Словно тяжелая ноша упала с моих плеч. С моего сердца. Это, может, и не изменит того, что Гриффин ушел и может никогда не вернуться. Но я ощущаю, как чувство вины покидает меня, словно Эрин привязала к нему веревочку и вытягивает его из каждой клеточки моего тела.
Потом я делаю большой вздох, словно это первый мой вздох за четырнадцать долгих дней. Я осознаю, что Джордан провела со мной вчера двенадцать часов и выжила. И я тоже выжила.
Я кладу руку на свой растущий живот.
– Тебе придется проявить ко мне немного снисхождения, Эрон. Но я справлюсь.
Я оглядываюсь по сторонам. Я заняла комнату для гостей почти месяц назад.
Но мамы не спят в комнате для гостей.
Я поднимаюсь, иду по коридору и открываю дверь в спальню Гриффина. Его костюм все еще валяется смятым на полу. Стакан с водой Эрин стоит, испаряясь, на ее тумбочке. Подушки Гриффина так и лежат на диване, на котором он спал. Я провожу рукой по дубовой кровати. Я толкаю ее – но не могу даже сдвинуть с места. Я хватаю телефон:
– Мейсон, мне нужна твоя помощь.
Повесив трубку, я замечаю свое отражение в зеркале и смеюсь. Вчера после душа я так спешила к малышке Джордан, что случайно надела одну из футболок Гриффина с логотипом бейсбольной команды противника.
Как хорошо смеяться! Как хорошо улыбаться! Как хорошо, что у меня впереди целая жизнь!
Я звоню Минди и говорю, что вернусь на работу в конце недели, после того как улажу несколько дел. Наконец, я звоню Бэйлор. Я хочу сказать ей только одно:
– Спасибо!
Даже по телефону я чувствую ее облегчение.
– Всегда пожалуйста, сестренка.
Я спускаюсь по лестнице, сажусь на диван и смотрю на урну с прахом, стоящую на камине. Не знаю, почему я решила поставить ее туда. Может, оттуда лучше всего за нами наблюдать. Пока мы не решим, где ее настоящее место.
Я вздыхаю: Мы. Нет никаких нас. Есть только я. Но я все равно как-нибудь устрою все наилучшим образом.
Я обращаюсь к урне:
– Не волнуйся, Эрин. Я справлюсь.
Часть вторая
Гриффин
Глава 21
Я просыпаюсь от громких звуков, которые долбят мне по черепу, как кувалдой. Я пытаюсь спрятаться от них – и от света, пробивающегося сквозь занавески, – под подушкой.