Скайлар пытается одеться, когда начинается очередная схватка. Она сует мне свой телефон.
– Засеки время! – кричит она.
К тому моменту, когда я наконец нашел в ее телефоне секундомер, схватка уже закончилась, и Скайлар злобно смотрит на меня.
Я пожимаю плечами.
– Я бы сказал, что схватка длилась около минуты.
– Может, тогда возьмешь свой телефон? – сухо говорит она сквозь сжатые зубы. – По крайней мере, запиши, сколько сейчас времени, чтобы мы знали, сколько минут проходит между схватками. С этим-то ты можешь справиться?
Я стараюсь не рассмеяться. Мне рассказывали об этом. Во время родов женщины становятся ужасно стервозными. Я покладисто произношу:
– Да, милая. Я запишу время, а потом вызову такси.
– Не говори им, что я рожаю. Я слышала, что тогда они не приезжают! – кричит она мне из спальни.
Я быстро кидаю пару вещей в спортивную сумку, не зная, когда смогу вернуться домой. За рекордное время я сбегаю вниз за фотоаппаратом. Я ни за что не упущу возможность снять это на пленку! Когда я возвращаюсь за Скайлар, она уже спускается по ступенькам с сумками в руках. Я взлетаю наверх, прыгая через две ступеньки.
– Скай, ты с ума сошла?! Какого черта ты сама тащишь вещи?
Задним числом я соображаю, что назвать рожающую женщину сумасшедшей было не самой лучшей идеей.
– Ну, если бы ты не копался так долго, то смог бы мне помочь. Что ты там вообще делал столько времени? Завтракал? Складывал постиранное белье?
Я беру сумки у нее из рук и веду ее к входной двери, не отвечая на ее дурацкие вопросы.
– Кому мне позвонить? Бэйлор? Твоей маме?
– Никому, – говорит она.
Она останавливается на месте и хватает меня за руку. Изо всех сил. Я достаю телефон и засекаю время. Потом запускаю секундомер.
Через минуту, когда она снова может говорить, она отвечает:
– Не хочу, чтобы по палате шлялись толпы людей, как это было у Бэйлор. К тому же это может занять много времени. Давай подождем и позвоним им, когда будет уже почти пора?
Я киваю:
– Отличная идея!
Такси появляется из-за угла, я велю Скайлар оставаться на месте, а сам спускаю вниз вещи. Таксист выходит из машины и кладет их в багажник, а я помогаю Скайлар спуститься по ступенькам и устроиться на заднем сиденье.
– В больницу «Маунт Синай».
Таксист смотрит на Скайлар, наводит взгляд на ее живот.
– Ох, блин! Серьезно? – Он качает головой, бормоча что-то о том, что ему вечно достаются беременные и что он убьет какого-то диспетчера по имени Бубба, как только до него доберется.
Несмотря на заверения Скайлар, что у нас еще куча времени, таксист доезжает до больницы ровно за десять минут. Думаю, этому сильно поспособствовало то, что сейчас середина ночи. Все бары уже закрылись, и центральные улицы освещают только вывески круглосуточных закусочных.
Я провожу пластиковой картой, оставляя несчастному таксису безумно щедрые чаевые, и мы направляемся в родильное отделение.
Четыре часа спустя схватки у Скайлар усилиливаются. Мы ждем, когда ей сделают эпидуральную анестезию, и одна из медсестер советует ей дышать, как их учили на курсах для будущих мам. Скайлар кивает и указывает на свою сумку. Я кладу ее на постель рядом с ней и в перерыве между схватками она достает из нее фотографию ее и Эрин в рамочке. Ту самую, которая стояла у нее на тумбочке.
– Точка фокусировки, – объясняет она. – Поставь ее вон туда на стол.
Точка фокусировки? Курсы для будущих мам?