Она улыбается.
– Оргазмы во время беременности ни с чем не сравнятся. Но Горошинка от них просыпается.
Я кладу руки ей на живот и завороженно ощущаю, как он шевелится у нее внутри, пока до меня не доходит полный смысл ее слов. Я скептически смотрю на нее: я не вполне уверен, что хочу знать ответ на свой вопрос.
– И сколько же оргазмов у тебя было во время беременности, Скайлар?
– Ну я не знаю… сотни?
У меня отвисает челюсть, а все тело напрягается.
Она смеется над моим потрясением.
– Это не то, что ты подумал.
Мои брови ползут вверх.
– И что же я подумал?
– Что я спала с Джоном.
– Ты с ним не спала?
В предвкушении ответа уголки моих губ ползут вверх. Когда я осознаю, что она говорит, волна облегчения проходит сквозь все кровеносные сосуды в моем теле. Мое воображение неистовствует. А улыбка расплывается до ушей.
Скайлар качает головой.
– Нет. Ты единственный мужчина, завладевший этим телом за долгое, долгое время.
Я в недоумении смотрю на нее.
– Сотни?.. Правда?
– А что я, по-твоему, делала на этом диване с твоими фотографиями?
Смущенная тем, что только что сказала, она прячет лицо у меня на плече.
Я пытаюсь осознать, в чем она только что созналась. Сотни оргазмов. На диване в моей студии. Глядя на мои фотографии. Я готов сбросить ее с себя и начать бить себя в грудь кулаками. Да я просто чертов Тарзан!
Я отодвигаю ее от своего плеча и заставляю посмотреть мне в глаза.
– Мы ни за что не выбросим этот чертов диван.
Скайлар хихикает:
– Не чертыхайся.
Я громко смеюсь:
– Это моя реплика.
Я приближаюсь к ней ртом и вдыхаю в нее каждое слово:
– Тебя это тоже возбуждает, Скай?
Она слезает с меня и начинает расстегивать мне штаны.
– А у тебя? Сколько оргазмов было у тебя с той ночи?