Его пальцы обхватывают мои лодыжки, скользя вверх по икрам.
— Что я говорил о том, что ты выходишь одна?
Я наклоняюсь вперед, чтобы обнять его, мне не нужно повторять его обещание, когда он впервые узнал, что я люблю гулять по ночам, чтобы успокоить свое беспокойство.
— Хорошо. Не думаю, что мне нужна долгая прогулка.
— Переоденься, пока я сбегаю к машине за сумкой. Я взял у Рейган еще кое-что из твоих вещей перед сегодняшней тренировкой. Я почти уверен, что она положила с собой твои кроссовки.
Как только я надеваю удобную одежду для прогулки, я становлюсь у стены с фотографиями. Даже если Истона не будет со мной, когда мы похороним дедушку, я думаю, со мной все будет в порядке. Его совет, данный ранее, когда он вытирал мой макияж, не выходил у меня из головы всю ночь.
Я не знаю, буду ли я когда-нибудь полностью готова попрощаться с дедушкой, но я могу позволить себе чувствовать все, что мне нужно.
ГЛАВА 34
МАЙЯ
Истон и ребята выходят в плей-офф. Я смотрю каждую игру из дома, оставаясь рядом, чтобы помочь своим родителям со всем, что им нужно после похорон. Папа присоединяется ко мне всякий раз, когда я включаю игры, потому что ему нужно отвлечься.
В воскресенье Хестон сыграет в четвертьфинале против Пенсильванского университета. Тот, кто победит, получит путевку в чемпионат.
Я бросаю недоверчивый взгляд на папу, когда он болеет за Пенн Стэйт, забивающего первый гол.
Папа посмеивается.
— Я все еще болею за свою альма-матер.
— Я надеюсь, тебе нравится проигрывать. — Я ухмыляюсь, включаясь в игру, когда Хестон отстреливается молниеносным броском. — Хестон принимает это. Они снова едут на чемпионат.
Это напряженная игра. Никто не способен долго оставаться впереди. Все сводится к игре в овертайме.
Истон… нет, шайба теперь у брата Лейни. Он передает ее обратно Истону.
Я вскакиваю на ноги, прижимая подушку к груди, широко раскрыв глаза. Игроки двигаются так быстро, что камера с трудом за ними поспевает. Это так отличается от просмотра лично.
Я скучаю по тому моменту, когда они забивают, но загорается лампочка, и они сходят с ума, размахивая руками в воздухе.
Они сделали это. Хестон победил.
Папа встает со своего кресла со смиренным вздохом. Он раскрывает объятия, и я падаю на него с головокружительным шумом.
— Твой парень вытер пыль об мою школу.
Смех вырывается из меня.
— Да, он сделал.
Он не отпускает, обнимая меня крепче. Я чувствую, что ему нужна минутка, и возвращаю ее. Последняя неделя с тех пор, как я вернулась домой, была такой. По большей части он держит себя в руках, но в случайные моменты его эмоции распадаются, когда он вспоминает что-то, чего ему будет не хватать в дедушке. Я понимаю, проходя через те же поединки, когда вижу что-то, что напоминает мне о нем.
— Люблю тебя, милая, — хрипло произносит он.
— Я тоже люблю тебя, папа.
Когда я отстраняюсь, я мельком вижу Истона по телевизору, без шлема, с глупой широкой улыбкой, которая заставляет мое сердце биться быстрее, смеющегося в центре своих товарищей по команде, толкающих его в знак празднования.
Больше всего на свете я хочу быть с ним прямо сейчас. Я могу представить его восторженный смех, и это заставляет меня хотеть быть рядом с ним, поддерживать его и его команду так, как он поддерживал меня.