— Избавься от этого, Хатч. — Я катаюсь на коньках рядом с ним, Тео и Ноа подходят с другой стороны, чтобы помочь ему добраться до скамейки запасных. — Ты в порядке, чувак?
— Конечно. Дай мне пять секунд, чтобы растянуть это. Такое чувство, что меня это задело.
Я ободряюще похлопываю его по плечу.
— Хорошо. Мы позаботимся обо всем на льду, пока ты не вернешься.
Тренер ставит Мэддена на силовую игру.
Элмвуд потерял одного игрока обороны, но они не облегчат нам задачу. Их команда возвращает одного из своих вингеров обратно в укрытие, когда игра возобновляется.
Сначала Элмвуд владеет шайбой после того, как выиграл вброс. Они проникают глубоко в нашу зону, но Ноа останавливает их. Мэдден забирает у него пас и катится так быстро, что, клянусь, лед должен растаять у него под ногами.
Он чертовски быстр, может быть, быстрее меня. Требуются серьезные усилия, чтобы догнать его и отдать голевую передачу, когда Элмвуд выходит на нас.
Я слежу за нашими соперниками и требую паса, но когда я оборачиваюсь, Мэдден сцепляется с Доннелли. Они оба бросают клюшки на землю. Иисус Христос.
— Тео! — кричу я.
— На этом. — Он уже приближается к шайбе.
Я вклиниваюсь между Мэдденом и Доннелли, чтобы разнять их, но ближайший судья этого не допускает. Он отталкивает меня и берет Мэддена за руку. У Грейвса дикий взгляд в глазах. Кажется, что его самообладание вот-вот лопнет.
Черт. Мы не можем допустить, чтобы он проиграл на официальном матче.
— Да ладно, этот парень все начал.
— Успокойся, — рявкает на меня судья. — Если только ты не хочешь, чтобы тебя выгнали из игры?
Я жестко, решительно качаю головой. Он отпускает нас с сильным предупреждением и отправляет Мэддена обратно на скамейку штрафников.
Первый период подходит к концу, ни одна из сторон не забивает. Я хлопаю Мэддена по спине, когда мы направляемся по туннелю на перерыв, не обращая внимания на крики тренера о том, чтобы он проснулся и заработал очки во втором периода.
— Я облажался, — бормочет Мэдден.
— Ты ничего не можешь с этим поделать сейчас, чувак. Нет смысла зацикливаться на этом.
— Последуй своему собственному совету, Ист, — говорит Кэмерон. — Тебе нужно оставить это вне льда, если ты хочешь закончить эту игру.
— Со мной все будет в порядке. У Доннелли просто гребаный приступ гнева. — Я прикрываю рот рукой. — Ребята, вы прикроете меня? Он наносил слишком много грязных ударов, которые пропускают судьи.
— Да, — без колебаний отвечает Кэмерон. — Но будь аккуратен. Мы слишком близки к плей-офф, чтобы валять дурака.
— Я знаю. Сегодня вечером мы надерем задницу Элмвуду. Верно?
Вокруг меня раздается хор одобрительных возгласов наших товарищей по команде.
В первой половине второго периода я по-прежнему сосредоточен на игре. Обе команды забрасывают шайбу в сетку, сравняв счет.
Я веду шайбу по центру, ищу вингера, чтобы обойти защиту Элмвуда, когда Доннелли подставляет мне подножку своей клюшкой.
Он освещает это, заглядывая ко мне, заставляя нас обоих рухнуть на лед.
— Ты напрашиваешься, придурок, — огрызаюсь я.
И снова судьи не знают о том дерьме, которое попадает на их радар.
Я бросаю на него сердитый взгляд, поднимаюсь на ноги и беру клюшку, затем гонюсь за шайбой.