Эпоха героев и перегретого пара: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Спасибо за доверие! А только думается мне, что дороги лучше за приватный капитал строить и деньги за перевозку брать. Где рек и морей нет, соперников не видать.

- Вижу, не ошибся в выборе. Дерзай. Но учти - за каждую копейку спрошу, и казённую, и демидовскую.

К весне Император почувствовал, что если и не вернул державе дореволюционный блеск, то остановил её сползание в овраг. Жизнь помалу наладилась.

Вернулся Строганов, коему сибирская жизнь даже на пользу пошла - свежий сосновый воздух да гимнастические движения укрепили тело, а возвращение в Москву, да с ненаглядной Юлией Осиповной и намного ранее установленного Государём срока, подняло дух. Он поклялся быть верным Императору, но только нехорошее чувство в душе Павла Николаевича угнездилось. Граф легко принял смерть Николая Романова и стал под знамёна Пестеля, сам застрелил его, теперь новому хозяину служит. Ума - палата, но куда далее повернёт человек-флюгер? А вдова Шишкова видеть не хочет сего порока, любовь глаза застит, не даёт перевести их на мужчину, во всех отношениях куда более достойного. Ну да - женатого; сие поправимо.

Скромный образ жизни, скорей похожий на спартанский, нежели привычный графу и заводчику, Павел Второй понемногу сменил на полагающийся по статусу императорский быт. В Москву в полной мере вернулась светская суета, сюда перебрались знатные семейства, не истреблённые Расправным Благочинием и не попавшие в опалу, когда Демидовы разгоняли патрициев Республики. Хоть злые языки утверждают, что двор нового императора слишком купеческий и провинциальный, уступает романовской утончённости - пусть. Новой династии позволено. Михаил Романов никак не был похож на prince charmant (8), а Рюрик вообще слыл пиратом и дикарём. Время лечит, оно же и шлифует.

(8) Прекрасного принца (фр.)

Новосветские дамы тут же окружили царя, пребывающего вдали от супруги и в досадном воздержании от плотских утех, кое тотчас было нарушено. Аврора Шарлотта, узнав о сплетнях про похождения мужа и убедившись, что он отказался от глупых мыслей бросить трон, немедленно вернулась в Москву, оставив полный Петербург расстроенных поклонников. Здесь она разогнала фавориток и прочно оккупировала мужнину спальню, чтобы ни-ни, ни шагу влево, а излишне энергические красотки были удалены от двора.

Созерцая скромные успехи свои в становлении новой Империи, Павел Второй тихонько страдал. Ни фаворитки, ни жена не ценят его как мужчину, лишь корону на пробивающейся лысине. Единственная женщина, безразличная к его царственности, отвергла предложение сердца, и он более не повторял намёков. К чему? Юлия Осиповна благополучно обвенчалась с Александром Павловичем; теперь графиня Строганова часто бывала во дворце, блистая на балах и возбуждая глухую ревность монарха, которую не могли погасить, искупить и вытеснить холодные ласки Императрицы.

Как сон, неотступный и грозный,

Соперник мне снится счастливый,

И тайно и злобно

Кипящая ревность пылает...

Бессмертные строки убиенного декабристами великого Нестора Кукольника безжалостно бередят душу. Нет в жизни совершенства!

Глава третья, в которой Россия покрывается первыми линиями железных дорог

В приближении поезда есть нечто завораживающее. Гул слышен издалека, наполняя мелким дрожанием землю, холмы и отвалы пустой породы. Затем из-за поворота выплывает дивный зверь, коего Бог создал руками человеческими. Длинный хобот, завёрнутый к небесам, исторгает жирный дым, беспечно марающий низкие облака Луганщины. Выдох зверя окутывает землю клубами пара, осаждающегося обильной росой.

Первая железнодорожная ветка, соединившая угольные выработки с причалом у Северского Донца, вызвала поначалу волну недовольства малороссийских обывателей и купечества. К тому времени река сплошь перегородилась водяными мельницами, а устроительство шлюзов для переправки угля водным путём стало в копеечку, тем паче шлюзовые расходы царским указом легли на мельничных хозяев, тут же поднявших цены на муку. Однако возмущенье скоро развеялось. Стараниями и манёврами Сухтелена, с подачи Императора ласками и сказками заманивающего ухватистых людей вкладывать в транспорт, развитие дорог принесло краю быстрый расцвет.

Обещание вернуть магометанам, выселенным за Урал при Пестеле, право селиться на прежних местах, Государь обставил теперь непременным условием: отработать на строительстве железных дорог, куда и православных перебралось множество, бывших крестьян, оставшихся не у дел из-за чудесной земельной реформы фюрера.

Прибывшие в Малороссию англичане с удивлением увидели, что здесь и не думают заказывать выделку локомотивов у легендарного Стефенсона. Русское подобие его 'Ракеты' с жаротрубным котлом и прямым приводом от поршней к ведущим колёсным парам весело тягало вагонетки с углём, а демидовский Тагильский пароходный завод сулил новый локомотив, по цене куда приятнее английского, если присовокупить доставку и немалый мытный сбор.

К тому же главные изобретения Уатта и Стефенсона в России запатентованы на иных господ. Без выплаты отступных в их пользу английские машины здесь работать не смогут. Таковы условия в этом медвежьем углу, однако и перспективы изрядные, оттого промышленники, давно поделившие в Англии каждый дюйм, принялись обживать здешние просторы, благо и на самом высоком уровне Россия и Альбион перестали считать друг друга врагами.

Король Великобритании Вильгельм IV, занявший престол в весьма зрелом 64-летнем возрасте, не горел желанием вступить в очередную войну, только если она не сулит исключительных выгод империи. Русские сумели убедить его в полезности союза, пусть временного и не всеобъемлющего. Оттого Персия, лишённая европейской поддержки, потерпела жестокое поражение от армянских и грузинских дивизий генерала Еромолова, отдав в откупное Юго-Восточный Кавказ. В высшей степени примечательно, что Алексей Петрович, отныне - некоронованный король Кавказа, в персидской кампании не применил ни пароходов, ни иных новомодных штучек, рождённых в Тагиле, не запросил помощи у Государя, обойдясь проверенным оружием и полагаясь на мужество казаков да горцев. Рядом с христианами рубила персов магометанская Дикая дивизия, чьи воины на Коране клялись в верности российской короне.

Иван Фёдорович Паскевич, с ревнивой завистью внимавший вестям с берегов Каспия, рычал в бессилии, не имея возможности выбить басурман из Крыма. Османы - куда более весомый враг, и Государь велел терпеть да силы копить.

А Мэрдок, убедившись, что всего лишь за год превзошёл британских соотечественников в локомотивном соперничестве, вдруг к этому делу остыл, но и к самоходным дилижансам не вернулся. Шотландец уцепился за Аносова, Кулибина, Черепановых, пытался найти ключик к сердцу расчётливого Лобачевского. Однажды выволок на свет Божий кучу рисунков, убеждая срочно озадачиться созданием водного парохода особенного вида.

- Глядите, господа: русские и европейские стимботы имеют движителем гребные колёса, напоминающие тяговую колёсную пару локомотива. Эти дикари не видят разницы между водой и железными брусьями дороги! Однако я читал про некого американца Джона Фитча, который паровую машину соединил с архимедовым винтом. Но он вскоре умер, а никто не сподобился использовать идею, она даже не запатентована. Мистер Николай Иванович, как вам этот прожект?

Лобачевский долго крутил лист, потом вынес осторожное резюме.

- Очень, очень смелая мысль. В действительности, ничего нового, каждая лопасть мельницы есть отдельный сектор винта Архимеда. Здесь тоже - подвижная упругая среда... Откровенно скажу вам, дорогой Джон, недостаточно данных для точного расчёта. Полагаю лишь, если верить вашим эскизам, нам потребно судно длиной не менее дюжины саженей и паровая машина в пятнадцать-двадцать сил. Остерегусь опережать события, однако кажется мне, что таковое механическое судно изрядно обгонит колёсное. Но с парусом тягаться не сможет. Разве что под парусом по ветру, на машине - против ветра.

Аносов, старший на нижнетагильских заводах в отсутствие великого князя, послал письмо Государю с прошением ассигновать на опытовый баркас. Чрезвычайно скоро, двух месяцев не прошло, получил всемерное одобрение. Павел Второй направил алчное око на южный берег Каспия, да и к кампании вокруг Крыма флот нужен. Корабль, движущийся в штиль и против ветра, как нельзя ко двору окажется. Пусть и не сразу: суда столетиями улучшаются, от поколения в поколение, а парусно-паровые едва появились. Но пробовать нужно, даже рисково, иначе опять плестись в хвосте у западных заводчиков. Оттого к лету 1830 года невеликая уральская речка Тагил приняла в свои мелкие воды диковинную лодку с одной мачтой и трубой, вызвав массу домыслов у местных обывателей.

Творческие метания Мэрдока внесли сумятицу. Государь и владелец частного Демидовского завода в одном лице велел Аносову не распыляться на излишние новшества. У предприятий есть задания, под которые трачены деньги, ударено с покупателями по рукам. Поэтому шотландец принялся порхать эдаким мотыльком с гаечным ключом в лапках, оправдывая денежное довольствие каскадом идей, а заводы продолжили работать по разнарядке, отправляя сотни паровых машин со снастями по всей России, заменяя непостоянные и не слишком благонадёжные ветряные и водяные механизмы на мощные паровые приводы. Да и с наземными пароходами дело не осталось на месте. Один подобный аппарат весьма поразил Императора, когда тот со свитой оказал честь лично явиться в Тулу и узреть соединение двух отрезков железной дороги Москва-Луганск.

- Прошу Вас, Всемилостивейший Государь, - перед монархом угодливо склонился путейский инженер, к вящему высочайшему неудовольствию - с германской фамилий, будто своих не хватает. Он протянул Императору молот, призывая лично забить последний костыль и тем самым соединить Москву и Орёл. - Сюда извольте ударить.

На беду Государя, основательно выехавший августейший живот начисто перекрыл обзор того, что помещается впереди и ниже. При посещении ватерклозета возникали у царя некоторые трудности, ибо только на ощупь... Впрочем, здесь сие неуместно обсуждать.

Павел Второй уцепил длинную рукоятку за кончик, грохнул куда-то, отчего мелкий щебень разлетелся по радостным лицам придворных, стерев улыбки и оставив грязные пятнышки, а молот вырвался и упал на железный брус, именуемый путейцами по-иностранному 'рельса'. Император тщетно попробовал снова ухватиться за ручку, но вспомнил, что последние полгода без помощи посторонних с пола ничего не подымал.