История Европы. Том 2. Средневековая Европа.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Материал региональных глав данного тома показывает, что революционная оппозиция феодализму проходит через все средневековье. Она выступает, соответственно условиям времени, то в виде мистики, то в виде открытой ереси, то в виде вооруженного восстания. Основу социальных и классовых конфликтов средневековья всегда составляли коренившиеся в феодальном обществе экономические и социальные противоречия. Главным из них было противоречие между господством крупной феодальной земельной собственности и мелким характером крестьянского хозяйства. Оно реализовалось в феодальной ренте и в социальной сфере определяло неизбежность постоянной борьбы между зависимыми крестьянами и крупными феодальными землевладельцами в лице отдельных сеньоров или государства. Противоборство этих основных классов феодального общества можно определить как классовую борьбу в собственном смысле этого понятия.

В период развитого феодализма возникли новые социальные противоречия — между феодалами и городами, а с укреплением последних — и внутри городов, между разными слоями их населения. Горожане, хотя постепенно конституировались в особое сословие, до конца средних веков не составляли единого класса. Борьба, которую они вели с феодалами, и конфликты, возникавшие внутри городских общин, скорее могут быть определены более широким термином как борьба социальная.

Если борьба горожан против сеньоров и внутригородские конфликты признаются безоговорочно всеми историками, то с борьбой крестьян против феодалов дело обстоит иначе. Даже те ученые, которые признают ее наличие в XIV—XV вв. в форме крупных крестьянских восстаний, считают, что до этого времени в феодальной деревне господствовала «вертикальная солидарность» и взаимопомощь между зависимыми крестьянами и их сеньорами, и они часто выступали единым фронтом против других феодалов и особенно против королевской власти, якобы равно всех угнетавшей. Кроме того, значительная часть историков вообще сомневается в том, что крестьянство в средние века было классом или даже сословием. Поэтому его выступления против феодалов даже в крупных крестьянских восстаниях расценивается ими не как проявление классовой борьбы, но как участие крестьян в политических многосословных движениях, которые не отражали специфических интересов крестьянства. Такие взгляды характерны для французских историков Г. Фуркена, Р. Мунье, М. Молла, Ф. Вольффа, английских — М. Постана, Е. Миллера, Дж. Хатчера и многих других. Если же крестьяне выступали самостоятельно, их борьба, по мнению этих ученых, только мешала развитию общества. Более прогрессивно мыслящие историки на Западе (Р. Хилтон, М. Фейт, А.X. Ландсбергер, Р. Бреннер, Дж. Мартин и др.) признают, хотя и не всегда прямо так их называют, крестьянские выступления классовой борьбой, которой придают значительную роль в развитии феодального общества.

С точки зрения советских историков классовая борьба между крестьянами и феодальными собственниками земли была постоянным и важным фактором средневековой истории Европы. Но ее формы и цели изменялись по мере развития феодального общества.

Класс феодально-зависимого крестьянства в раннее средневековье только складывался из весьма разнородных элементов. Переплетение особенно на первом его этапе различных социальных структур порождало многообразие форм социального протеста. Некоторые из них восходили к отжившим рабовладельческим отношениям, другие отражали конфликты между свободным еще крестьянством и складывавшимся классом феодалов или раннефеодальным государством, третьи (на более позднем этапе) выражали уже борьбу закрепощаемых или закрепощенных крестьян против феодальных сеньоров.

На первом этапе раннего средневековья, когда феодальная вотчина еще не сложилась, в большинстве регионов Европы в качестве главного эксплуататора масс еще свободного крестьянства, как варварского, так и местного происхождения, а отчасти и потомков римских рабов и колонов, выступало раннефеодальное государство; главным его орудием были государственные налоги. В Византии сохранявшееся там централизованное государство увеличивало налоговый гнет в отношении государственных и частновладельческих колонов и арендаторов.

В зонах синтезного развития сохраняли свое значение конфликты между рабами и колонами, с одной стороны, крупными земельными магнатами — с другой: особенно большое место занимали побеги, постоянно упоминаемые в «варварских правдах» и византийском законодательстве VI—VII вв. Продолжались и традиции крупных народных восстаний (типа восстаний багаудов), разнородных по составу, в основном направленных против государственных притеснений и налогов. Такой характер носило восстание на юге Испании в 70-х годах VI в. против вестготского владычества, восстание в Лиможе (Франкское государство) в 579 г. против распространения поголовного налога на франков, ранее его не плативших.

Широкое народное движение с участием рабов, колонов, свободных крестьян как готских, так и римских, развернулось в 40-х годах VI в. в Италии, в связи с борьбой готского короля Тотилы против Византии. В 532 г. в самой Византии — в Константинополе — произошло большое, в основном антиналоговое восстание «Ника». Главными его участниками были разные слои городских жителей, в том числе простой народ. Особенностью социальной борьбы в Византии в V—VI вв. были массовые еретические движения. Наиболее радикальные из них — манихеи, монтанисты, мессалиане — были широко распространены среди сельского трудового населения. Более умеренные — арианство, монофиситство, несторианство, возникавшие среди горожан, церковной иерархии, и военных кругов, также вовлекали в свою орбиту народные массы, сочувствовавшие борьбе еретиков с богатой церковью.

В зонах бессинтезного развития и там, где синтез был слабо выражен, главное место в социальной борьбе занимали выступления свободных крестьян-общинников (бондов в Скандинавии, кэрлов в Англии) против растущих государственных повинностей, а также захватов королями и знатью общинных лесов, лугов, пустошей. Они отражали еще старые общинные и племенные представления. Такого же рода выступления имели место в X—XII вв. в Центральноевропейском, Славяно-Балканском регионах, а также на Руси.

На более позднем этапе феодализации в зонах синтезного развития складывается уже крупное феодальное землевладение в виде вотчины — сеньории, интенсифицируется процесс втягивания свободных крестьян, а также бывших рабов и колонов в феодальную зависимость. Это порождает новые формы крестьянского протеста — антисеньориальные: наряду с сохраняющими свое значение побегами возникают уже в рамках вотчины крестьянские «заговоры» против господ, пытающихся усилить зависимость крестьян и повысить ренту, захватить все больше общинных угодий. Ранее всего (в IX в.) они возникли в Италии и во Франкском государстве. На рубеже раннего и развитого средневековья происходят крупные народные восстания уже чисто крестьянского, антисеньориального характера, направленные против закрепощения, как, например, уже упомянутое восстание в Нормандии 997 г. или в Бретани 1024 г.

Аналогичные формы антисеньориальной классовой борьбы крестьянства возникают и в Византии в VII—IX вв. Самым грозным из народных движений было восстание Фомы Славянина (820—825 гг.), охватившее как азиатские, так и европейские области империи. Антифеодальный характер носило и массовое еретическое движение павликиан, распространившееся в VIII—IX вв. на значительной части территории Империи и в сопредельных с ней областях.

В значительной мере антисеньориальный характер носило народноеретическое движение богомилов, широко развернувшееся в IX—XI вв. в Болгарии, а затем охватившее и более западные области Балканского полуострова. Враждебно оно было и феодальному государству, особенно Византийскому, после завоевания им Первого Болгарского царства (1018 г.).

В странах бессинтезного развития вплоть до конца XI и даже XII в. сохраняют ведущее значение пестрые по своему социальному составу широкие антиправительственные восстания, нередко связанные со стремлением сохранить традиции язычества. В них иногда принимали участие и представители племенной знати, недовольные усилением королевской власти. Однако основную массу их участников составляли крестьяне, уже ощущавшие угрозу закрепощения.

Иногда эти восстания были направлены против иноземных завоевателей, несших с собой закрепощение и христианизацию, что вызывало протест населения. Такой характер носило восстание «Стеллинга» 841—842 гг. в Саксонии против франкского завоевания, восстания полабских славян (лютичей и ободритов) в X—XI вв. против экспансии германских императоров, несших феодализм и христианство в эти области (в 983, 990—995 гг.), завершившиеся временной победой славян и возрождением у них язычества. Позднее, в XIII в., аналогичные антинемецкие, антифеодализационные и антихристианские восстания происходили в Прибалтике в 1242, 1260, 1295 гг., в процессе немецкого «Drang nach Osten».

Восстания такого типа происходили и в тех странах бессинтезного развития, где не было внешних завоеваний и где они направлялись против местной феодализировавшейся знати и королевской политики христианизации. Это восстания в Венгрии в 1038, 1046, 1060 гг., первое из которых проходило при участии знати, в обстановке борьбы двух претендентов на престол, а два других были в основном крестьянскими (их участники добивались возврата старого общинно-родового строя и язычества), восстание в Польше 1037 г., в котором в основном действовали как свободные еще (кметы), так и уже зависимые крестьяне (сервы).

Смешанными по составу (родовая знать и крестьянство) были массовые проязыческие движения в Англии: в VI в. в Кенте, в VII в. в Мерсии, во главе с ее королем Пендой, против уже христианизированной Нортумбрии. Позднее, в X—XI вв., когда страна была уже полностью христианизована, борьба крестьян, как еще лично свободных, так и уже зависимых, носила в основном антиправительственный и антиналоговый характер, нередко сливаясь с восстаниями знати: восстание в области Вустер при короле Хардакнуте (1040 г.), в Уэссексе под руководством эрла Годвина (1051—1052 гг.), восстание мелких феодальных землевладельцев — тэнов и свободного крестьянства (1065 г.) против практики раздачи земли крупным феодалам Эдуардом Исповедником. Последними отголосками таких движений были антинорманнские восстания на севере Англии в 1069 и 1070 гг. Сходный характер имело Саксонское восстание 1073—1076 гг., направленное против политики германского императора Генриха IV и поддерживавших его феодалов в Саксонии.

Восстания против королевских налогов и христианизации с широким участием свободного крестьянства происходили в X—XII вв. в Скандинавских странах: восстание 1030 г. в Норвегии, участие крестьян в борьбе между двумя группами феодализирующейся знати — «биакебайнеров» и «баглеров» — во второй половине XII в. (которое, однако, не носило самостоятельного крестьянского характера), участие бондов Швеции в политической борьбе в конце XII в. двух аристократических партий, каждая из которых обещала им защиту против короля.

В X—XI вв., когда процесс феодализации в Древней Руси заметно ускорился, там также имели место восстания сложного состава, при широком участии крестьянства и городов. Они были направлены как против княжеских налогов, так и против складывающегося класса крупных светских и церковных землевладельцев. Их инициаторами часто выступали языческие жрецы — волхвы, — что придавало этим движениям проязыческую окраску. В 1024 г. произошло такое восстание в Суздале и его округе, вынудившее Ярослава Мудрого (тогда князя Новгородского) запретить нефиксированные поборы с крестьян и горожан. Движения, инспирированные волхвами, имели место в XI в. в Ростовской земле, Ярославле, Белоозере. В 1068 г. произошло большое восстание в Киеве, изгнавшее князя Изяслава. Крупное восстание началось в Киеве и в 1113 г. Оно было направлено против налогового гнета и богатеев-ростовщиков и вынудило князя Владимира Мономаха облегчить задолженность городской бедноты и уже зависимых крестьян («закупов»). В 1136 г. имело место восстание горожан и окрестных крестьян против Новгородского князя, который «не блюдет смердов», в 1157 г. снова восстали киевляне и окрестные смерды. Наконец, 1174 г. был годом большого восстания в Боголюбове и Владимире, начавшегося с заговора бояр, которые убили князя Андрея Боголюбского, но затем обратившегося против княжеских должностных лиц.

Идеологическое оформление народных движений раннего средневековья было еще нечетким и противоречивым, уходило своими корнями в племенное языческое сознание. Их лозунги, как правило, носили внешне консервативный характер: за сохранение или возрождение общинно-родового строя, языческой религии; их «идеологами» часто являлись языческие жрецы. Там, где христианство было уже давно господствующей религией, как в Византии IV—VII вв., недовольство крестьян нередко выражалось в еретических движениях. Позднее, когда христианство стало господствующей религией в более северных и восточных районах (IX—XI вв.), и там народные движения находили свое идеологическое выражение в ересях, которые также сохраняли некоторые черты язычества. Сочувствие простого народа вызывала ересь Готшалка во Франкском государстве в IX в. Недовольство народных масс находило выражение также в их вере в наступление скорого «конца света» или царства божьего на земле, особенно усилившейся около 1000 г. В связи с этим в крестьянской среде пользовались большой популярностью предсказатели, прорицатели, самозванные пророки, выдававшие себя за вернувшихся на землю апостолов или даже Христа. В VI в. такой лже-Христос действовал в Бурже, в VIII в. в северной части Франкского государства проповедовали «пророки» Адальберт и Климент, в 847 г. в Майнце действовала лжепророчица Теота, предсказывавшая сроки конца мира.

В период развитого феодализма, когда крестьянство во всех регионах Европы выступает как уже сложившийся единый класс, его классовая борьба выступает в наиболее четком виде, выражая основной антагонизм феодального общества. При этом она развивается от низших форм к более высоким. На первом этапе развитого феодализма не только в Западной Европе, но и в других регионах в XI—XIII вв. главной формой классовой борьбы становятся конфликты отдельных крестьян с их сеньорами, зародившиеся еще в раннее средневековье и довольно однотипные во всех странах (см. региональные главы). Более высокую стадию развития классовой борьбы крестьянства представляли собой его коллективные выступления, обычно на базе общинной организации. Иногда они носили «легальный» характер (судебные иски против феодалов), в других случаях выливались в вооруженные бунты. В западноевропейском регионе они были обычны в XI—XIII вв., в Центральной Европе, на Балканах, в Византии, а также на Руси, в украинских и белорусских землях они нередки в XIII—XV вв. В них наряду с зависимыми часто принимали участие лично свободные крестьяне, боровшиеся против закрепощения. В Византии, где в XI—XII вв. все более укрепляется частновладельческая феодальная вотчина, такого рода эксцессы также учащаются, хотя продолжаются и антиправительственные, антиналоговые движения.

Борьба в таких локальных выступлениях шла за наиболее выгодные для крестьян условия существования в рамках вотчины.

В западноевропейском и юго-западном регионах борьба велась за размеры и формы ренты, в первую очередь за сокращение барщины, за право свободно пользоваться своим наделом и общинными угодьями и особенно за освобождение от личной зависимости: серважа во Франции и Италии, вилланства в Англии, статуса Leibeigenschaft в Германии, ременсы в Каталонии. Борьба за свободный статус в Западной Европе XII—XIII вв. тесно переплеталась с борьбой за общинную автономию, иногда за право свободной «сельской коммуны» (Франция, Северная Италия), иногда за более ограниченные права общины в решении внутриобщинных конфликтов.

В Центральной Европе, Славяно-Балканском регионе, на Руси и в Литовском государстве в коллективных локальных выступлениях крестьян против их господ в XII—XIV вв. участвовали не только лично зависимые, но и лично свободные еще крестьяне, боровшиеся, как и ранее, против втягивания их в более тяжелую личную зависимость.

Крестьяне, ведя такую локальную борьбу, не посягали на феодальную систему в целом, и эта борьба лишь условно может быть названа антифеодальной. Их требования носили вполне реалистический характер и могли быть осуществлены в рамках феодального строя, если для этого складывались благоприятные экономические и политические условия. Базой коллективных действий крестьян против феодалов часто служила община, в рамках которой заключались тайные соглашения (conspiratio) и заговоры (conjuratio). Для таких действий был характерен более высокий уровень крестьянского общественного сознания, чем в раннее средневековье: понимание эксплуататорской роли феодала, ограничения притязаний которого можно добиться только коллективными усилиями, противопоставление крестьян-тружеников тунеядцам-феодалам, сомнение в справедливости королевских судов и администрации, у которых они пытались искать защиты против своих сеньоров. В Византии в крестьянских движениях переплетались антисеньориальные и антиправительственные лозунги.

Крупные крестьянские восстания в XI—XIII вв. были в Европе редкостью. Уже говорилось о восстании «клобуков» в 1182 г. во Франции, «пастушков» в 1251 г. во Фландрии и Франции, восстание Штеддингов в 1232—1234 гг. в Нижней Германии. Большое крестьянское восстание под руководством пастуха Ивайло, направленное в первую очередь против сеньориальной, но отчасти и государственной эксплуатации, произошло в Болгарии в 1277—1278 гг. Крестьяне стремились создать новую крестьянскую монархию во главе с «хорошим» царем. Однако, став царем, Ивайло не провел никаких существенных реформ, и восстание было подавлено совместными усилиями Византии и монголотатарского хана Ногая.

На втором этапе развитого феодализма крестьянско-сеньориальные противоречия значительно обострились во всех регионах. В западноевропейском и юго-западном регионах главной предпосылкой этого обострения было быстрое развитие товарно-денежных отношений, связанный с ним кризис барщинной сеньории и попытки феодалов преодолеть кризис с помощью сеньориальной реакции. Обострению ситуации способствовало также усиление в XIV—XV вв. в этих регионах государственной (в Италии — городов-государств) эксплуатации крестьян и проведение центральной властью антирабочего законодательства о максимальной заработной плате наемных рабочих. Невзгоды крестьянства, особенно во Франции, усугублялись Столетней войной, которая велась на ее территории. Обострение классовой борьбы крестьянства происходит в XIV—XV вв. (а затем в XVI в.) и в других регионах Европы, хотя оно имело несколько иные причины.

В Центральной и Восточной Европе под воздействием товарно-денежных отношений в это время шел, напротив, процесс укрепления барщинной вотчины и наступления феодалов при поддержке государств на личную свободу крестьянства. В Византии в XIII — середине XV в. происходило дальнейшее укрепление частновладельческой вотчины, способствовавшее усилению классовых конфликтов в деревне.

Формы крестьянской борьбы во всех регионах и в этот период были довольно сходны. По всей Европе в XIV—XV вв. растет число локальных крестьянских выступлений — как «легальных», так и бунтарских. На Западе они нередко приобретают столь массовый характер, что выходят на общеполитическую арену (в Англии в 70-х годах XIV в., в Каталонии с конца XIV до конца XV в., на западе Германии с конца XIV и особенно в XV в.). С конца XIV в. растет число коллективных крестьянских выступлений в Чехии, Словацких землях, в Венгрии. Заметно обостряется в это время также антифеодальная борьба крестьянства на Руси: с начала XV в. особенно острая борьба за землю происходит между «черными» крестьянами и феодалами, которым государство раздаривало государственные «черные» земли вместе с населявшими их крестьянами, которые таким образом попадали уже в частносеньориальную зависимость.

Новым в классовой борьбе крестьянства в этот период было распространение крестьянского «социального разбоя», направленного в основном против феодалов, прелатов, королевских или княжеских должностных лиц. Это действия так называемых «объявленных вне закона» в Англии, породившие легенды о Робине Гуде, движения «тюшенов» во Франции, в промежутках между вспышками открытых восстаний, аналогичные действия крестьян в Чехии, Венгрии, гайдуцкие движения в Сербии, Боснии, Македонии, Болгарии в конце XV—XVI в. (направленные, правда, в значительной мере против турецкого владычества). Многочисленные разбойничьи отряды действовали в XV—XVI вв. и на Руси. Они нападали на владения светских и духовных феодалов, захватывали и уничтожали вотчинные документы.

Однако самой острой и высшей формой классовой борьбы крестьянства, характерной в этот период для всех регионов Европы, были крупные крестьянские восстания, более подробно охарактеризованные в региональных главах. Наиболее известные из них: восстание Дольчино (1304—1307 гг.) в Северо-Западной Италии; второе восстание «пастушков» (1320 г.) в Северной Франции и Фландрии; восстание в Приморской Фландрии (1323—1328 гг.); Жакерия во Франции (1358 г.); повстанческое движение «тюшенов» — сначала в Бретани и Нормандии, а затем в Оверни и Лангедоке (60—80-е годы XIV в.), а также «тукинов» в Северной Италии (1382—1387); восстание «армледеров» в Швабии и Франконии (1336—1339 гг.); восстание под руководством Уота Тайлера в Англии (1381 г.); широкое участие крестьянства в таборитском движении в Чехии (20—30-е годы XV в.); восстания лично зависимых крестьян-ременсов (в 1462—1472, а затем в 1484—1486 гг.) в Каталонии; большое крестьянское восстание в Калабрии (1459 г.); серия восстаний и заговоров в Юго-Западной Германии в последней трети XV в.; восстание «хлеба и сыра» (1491—1492 гг.) в Северной Голландии. К числу крупных крестьянских движений XIV в. можно отнести также начавшуюся еще в XIII в. борьбу швейцарских лесных кантонов против владычества австрийских феодалов. В это же время происходит ряд восстаний многосословного характера, в которых основную массу повстанцев составляло тоже крестьянство, хотя в них участвовали горожане и даже феодалы. Эти восстания выдвигали в основном общеполитические, а не специфически крестьянские требования. Таковы восстание Кэда в Англии (1450 г.), восстание в Северной Ютландии (1441—1443), восстание под руководством Энгельбректа (1434—1436 гг.) в Швеции, восстания в Норвегии в 1436 и 1438 гг.