Илассиа села в другое кресло. Однако не отдалась изможденной расслабленности, а приняла напряженную позу, словно бы готовая в любой момент вскочить и куда-то бежать.
— Доченька. Что ты скажешь?.. — спросил Лаон после невыносимо затянувшегося молчания.
— Папа… Я — погибла. Это — всё. Оно самое. «Йоннайо». Утонуть-захлебнуться. Меня больше нет.
— Не пугай меня, Ласси!
— И других мужчин больше нет.
— В каком смысле?
— Я люблю его. Только его. Навсегда. Остальные — не существуют.
— Даже я?..
— Ты — мой папа. Я не про то. Для меня теперь невозможно посмотреть на кого-то еще. Кроме Звездного императора.
— Он не хочет, чтобы мы его так называли.
— Неважно. Он — то, что он есть. Такова его суть. Мы вручили ему наши души. Он принял наш дар. Теперь мы взаимно связаны.
— Вряд ли господин профессор Джеджидд одобрит подобные выводы. Он весьма дорожит своей анонимностью и своей свободой жить так, как он хочет. И он в своем праве.
— Я вовсе не собираюсь преследовать его здесь, искать с ним свидания перед отлетом на Тиатару, признаваться в любви… Это было бы дико и глупо. Такими безумствами я ничего не добьюсь. Он отвергнет меня как назойливую попрошайку.
— А что же ты сделаешь?
— Папа, я жить без него не могу. И не буду.
— Ласси!!
— Не бойся, я не покончу с собой. Но я должна быть там же, где он. Тиатара — так Тиатара. Мне все равно.
— Каким образом ты туда попадешь?
— Он же сам рассказал, что планета мало изучена. И там есть межгалактический Институт, занимающийся биологией. Значит, можно добыть стажировку туда. Я сменю свою тему, приготовлю проект и подам документы. Немедленно. Завтра же!
— Не успеешь.
— Ладно, на днях. Проект действительно должен пройти апробацию.
— Может быть, дорогая, из этого что-то получится. Только… ты там окажешься совершенно одна. Без меня.
— Папа, милый… Там есть уйлоанцы. Я смогу с кем-нибудь подружиться. Возможно, с той самой госпожой Ильоа, его старшей сестрой. Подружилась же я с твоей… Баллайной.
— Ласси, она совсем не моя. Мы просто друзья и родственники.
— Знаю, знаю… Не надо. Я видела. И давно уже всё поняла. Впрочем, это нисколько не важно. Главное, я умею общаться со светскими дамами. Ведь я хорошо воспитана, да? Я умею держаться?..
— Для «девочки с маяка» — идеально. Как это выглядит с точки зрения императорского этикета, не знаю.
— Научусь. Я способная.
— Ты надеешься, он обратит на тебя внимание?
— Он уже обратил.
— Не путай учтивость с сердечностью. Наш повелитель был предельно учтив, однако четко обозначил границы возможного и невозможного. Он не хочет пускать в свою частную жизнь посторонних.