Письма Звёздному императору: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Маяк

Океан — жизнь и смерть.

Так всегда внушал своей маленькой Ласси дедушка Кайс, смотритель маяка близ Меннао.

Маяк стоит на полустрове Морну, напоминающем голову ящера на длинной шее. Тело тянется на материк, возвышаясь небольшим лесистым хребтом над плотно застроенной местностью.

С океаном шутить нельзя. К нему нужно относиться с величайшим почтением. Играть у каменной морды ящера можно лишь там, где разрешают взрослые: на безопасном расстоянии от зубастых скал и рокочущих волн. Сбоку есть небольшая бухточка с длинным причалом для катеров. Здесь потише, нет сильного ветра, и прибой почти неощутим. Волны плавные и пологие. Но прилив и отлив начинается быстро, и, если зазеваешься и не успеешь добраться до берега, будет беда. Так что и в бухте резвиться позволено только под наблюдением дедушки Кайса, бабушки Файи или папы. Зато, когда они рядом, можно вволю носиться по мелководью, поднимая фонтаны сверкающих брызг, можно нырять и прыгать в волнах, — или, когда отлив, бродить по мокрому песку, собирая ракушки и съедобные водоросли.

Дедушка занят своей работой в основном вечером и ночью — днем маяк зажигается лишь в туман или в дождь. Действует, собственно, автоматика, но за нею нужен присмотр, оборудование тут старое. Иногда случаются сбои, их нужно быстро устранять и сообщать береговому начальству, что всё в порядке, — или, наоборот, просить прислать ремонтников. Если поставить современную технику, управляемую издалека, должность смотрителя не понадобится. Но власти пока не сочли это необходимым.

Маяк — приманка для отдыхающих в Меннаваре. Сюда снаряжают экскурсии на катерах, и во время сезона на этом зарабатывают многие семьи. При полностью автоматическом маяке пришлось бы либо запретить его посещение посторонними, либо ввести должность сторожа, допускающего экскурсантов на Морну и следящего за порядком. И какой в этом смысл?.. Жалованье Кайса Вайнира не так велико, чтобы власти могли на нем хорошо сэкономить. По сути, за одну цену они имеют сразу двух служащих, ибо Файя помогает мужу задаром — лишь в случае его смерти она получит скромную пенсию.

Казалось бы, девочке должно всё наскучить: виды одни и те же, развлечений почти никаких — разве что приезд очередной компании экскурсантов, которые часто дарят ребенку лакомства и безделушки: веера, кулончики с «рыбьим глазом», браслеты из красного дерева, талисманы, воздушные шарфики… Благородные дамы обычно скупают все эти бесполезные вещи на лотках, заманчиво расставленных вдоль променада на набережных Меннао и Меннавара, и вскоре сами недоумевают — зачем они им, куда их девать? Просто выбросить жаль, а порадовать бедную девочку — дело похвальное.

Но Ласси старается поменьше общаться с приезжими. Надоело. Всегда одни и те же восклицания и вопросы. «Ах, какая хорошенькая! Девочка, тебя как зовут?» — «Илассиа, госпожа». — «О! Ты — птица? Умеешь летать?» — «Нет, госпожа, но морские птицы ныряют и плавают. И я тоже». — «Какая ты умница! Хочешь, я подарю тебе это чудесное украшение?» — «Как вам будет угодно, благородная госпожа». — «До чего прелестный ребенок! Из простой семьи, а как тонко воспитана! Ты ведь дочка смотрителя, да?» — «Нет, госпожа, я живу здесь у дедушки». — «А твои родители где?» — «Папа работает в Уллинофароа, а мама… она умерла». — «Ах, бедняжечка… Ну, держи, вот тебе кренделец»…

Крендельцы с карамелью — сладкое искушение, но дедушка говорит, после них нужно обязательно прополоскать рот соленой водой, а иначе зубы скоро испортятся. Ради этих случайных подарков не стоит бежать на причал всякий раз, когда прибывает очередная экскурсия. А кулончиков, вееров, браслетов из мелкого жемчуга и платочков с вышивкой «Меннао ваймори» — «На память о Меннао» — у Ласси уже накопилась целая куча. Бабушка шутит: вот тебе и приданое, из жемчуга сделаем длинное ожерелье в три нитки, из платочков сошьем накидку на свадьбу…

Торговать у пристани на маяке таким товаром бессмысленно. Но, поскольку деньги семье нужны, бабушка Файя выставляет на продажу большие красивые раковины коамсов (двух одинаковых не встречается!), светильнички из ажурных скелетов круглых рыбок сайси и другие диковины, которые дедушка Кайс добывает в море или которые волны выносят на берега полуострова Морну. Вместе с бабушкой они придают своим находкам вид изящных и редких изделий, и ценители их покупают, платя несравненно дороже, чем за расхожие сувениры с набережной. Ласси, пока была совсем маленькая, находилась при бабушке, но теперь, когда ей уже пять, ее оставляют в доме, давая несложные поручения по хозяйству, или разрешая одной погулять вблизи маяка — конечно же, с соблюдением всех положенных предосторожностей…

«Океан — это смерть»…

У дедушки с бабушкой было двое детей. Сын и дочь. Сын, Карео, не пожелал оставаться простым рыбаком, выучился на морехода, поступил служить на трансокеанское судно, ходившее на другой материк, Лиоллан — и погиб вместе с кораблем и всею командой… Зато Кайсу по распоряжению администрации Меннавара досталась должность смотрителя маяка — работа считается легкой, жизнью тут рисковать не надо, дом казенный, в сезон — постоянный приработок…

Файя лучше бы бросила всё и уехала вглубь страны, подальше от океана, шумно дышащего чудовища, безжалостно проглотившего ее сына. Но Кайс решил, что на нем теперь долг — обеспечивать бесперебойность сигналов старого маяка, свет которого может спасти чьи-то жизни.

Собственно, возле Меннао — не совсем еще океан, а огромный залив, называемый морем Валлойн. Течения здесь прихотливые, поскольку чуть дальше в море впадает река Виссана, и сочетание разных вод — океанских, морских и речных — порождает опасности для маломерных судов, в том числе для рыбацких лодок и катеров. Крупные корабли и баржи преодолевают эти коварные волны и водовороты без вреда для себя, устремляясь в порт Меннао мимо горящего на мысу маяка.

У дедушки Кайса есть катер, он давно изучил все капризы ветров и течений, и порой выходит в залив или даже в открытые воды Валлойна, привозя домой всевозможных морских обитателей — рыб, моллюсков, головоногих, съедобных медуз… Внучку он с собой не берет, хотя Ласси ничего не боится и отлично плавает, а ведет себя, когда это требуется, не по-детски послушно. Зато по возвращении дедушка Кайс первой показывает ей свой улов, объясняя, кого океан подарил ему на сей раз.

Ласси уже выучила имена всех обитателей океана и прилегающей к нему суши. На Морну, помимо безвредных змеек, ящериц и сухопутных крабов, живут или часто бывают изумительно красивые птицы — в том числе те самые альбатросы, илассиа, в честь которых она получила свое необычное имя. Небольшие изящные чайки — ниссоа — похожие на летучую тень, ибо в сумерках или в тумане они практически не заметны, забавные жирненькие гулламы, которых близ Меннавара почти истребили, а здесь они в безопасности — Морну считается Императорским заповедником, и охота на полуострове запрещена.

Айлисса и Лаон

Однажды, когда Ласси была еще совсем маленькой, два годика с небольшим, дедушка привез очередную добычу, выгрузил ее в подсобку у кухни и пошел вымыться и поспать перед ночным дежурством. Бабушка и мама спешно взялись разбираться с уловом — долго хранить его негде, нужно поскорее всё очистить, выпотрошить, разрезать на куски, сварить, засолить, закоптить, а кости и раковины оставить для красивых поделок…

Мама сперва не заметила, что гиммор, у которого острый шип на хвосте, оказался не снулым, живым. При разделке он дернулся и поранил ей руку. Она быстро прикончила тварь, наскоро обработала ранку, но решила не устраивать суеты из-за этакой малости. С гимморами она раньше не сталкивалась, обитают они на большой глубине, ближе к дну, и попадаются очень редко. К вечеру ранка воспалилась, рука покраснела, у Айлиссы поднялся жар. Она всё ещё не придавала случившемуся особенного значения: некоторые шипастые жители моря ядовиты, и что? Никогда их яд не причинял ей большого вреда. Хуже было, когда Айлиссу острекала медуза-флирр: тогда волдырями покрылось всё тело. Неприятно, но не смертельно. Полежала три дня в постели, попила лекарство, помазалась мерзко пахнущей, но целебной мазью из жира гулламов — и всё понемногу прошло. Пройдет и на сей раз.

К утру она всё-таки разбудила родителей. Рассказала про шип. Говорить уже было трудно, сознание путалось, огонь сжигал изнутри. Кайс немедленно вызвал медиков. Айлиссу увезли в Меннавар, а оттуда Меннао, в клинику экстренной помощи.

На маяк она не вернулась. И тело не отдали: часть тканей взяли для дальнейшего изучения, остальное кремировали на месте. Яд гиммора очень опасен, а для некоторых индивидуумов смертелен. Если бы Айлисса сразу же обратилась к врачам, ей вкололи бы сильную сыворотку, и тогда заражение крови могло бы и не начаться. А по прошествии столь долгого времени даже полное переливание не помогло.

Муж Айлиссы — папа Илассиа — постарался примчаться из Уллинофароа как можно скорее. Но спешить уже не было смысла. Последние часы своей краткой жизни Айлисса провела без сознания — хотя уже и без боли. Проститься с любимой женой он не смог.

С захоронением праха тоже вышла заминка. У семьи Вайнир никогда не имелось собственного фамильного склепа. Откуда он у простых рыбаков? Первым, кто выбился из своей низкой страты, был погибший в море Карео. Но его останки сожрал океан, не осталось даже следов. И пришлось основательно похлопотать и даже поскандалить с родными, чтобы прах Айлиссы поместили в место общего упокоения Саонсов — семьи, хотя и не знатной, но весьма процветающей и уважаемой.

Саонсы владели двумя ресторанами, несколькими магазинчиками сувениров, собственным домом в Меннао и пансионатом для отдыхающих в пригороде, Меннаваре. Эта часть «большого Меннао» всеми воспринималась как отдельный городок со своим собственным именем и отдельной администрацией. Жизнь здесь шла размеренно и определялась сменой сезонов: во время долгих зимних дождей Меннавар пустел, все местные сидели у своих очагов, а приезжие сюда не заглядывали, зато летом, когда дожди случались лишь вечером или ночью, в Меннавар стекались любители морских купаний, прогулок на катерах и приятного безделья. По распоряжению местных властей даже громкие увеселения ограничены всего парой вечерних часов. В отдельно стоящих помещениях с крышей и толстыми стенами можно устраивать вечеринки и ночью, однако таких заведений в Меннаваре немного.

Кайс иногда привозил жену и дочь прогуляться по набережной. Задерживаться допоздна они не могли: работа на маяке допускала паузы, но не позволяла простоев. Ему думалось, дочка заслуживает хоть каплю веселья, а то вырастет, видя вокруг лишь море, дикие скалы, птиц, ящериц и бесконечные хлопоты по хозяйству.

Айлиссу не слишком тянуло туда, где легко потеряться в толпе, и где все чужие и какие-то странные. Что они все там делают? Отдыхают? От чего? Они вовсе не выглядят сильно уставшими. Когда устают, не идут гулять по длинной набережной, а ложатся спать. Айлиссе не нравилось находиться среди шума, гама, мелькания лиц, хаотических разговоров, обрывков музыки, криков торговцев… Она никогда не просилась на материк, и отец перестал устраивать эти изнурительные семейные выезды, во время которых мама Файя тоже чувствовала себя неловко: она одевалась не как городские дамы, на нее посматривали снисходительно или презрительно, а заводить себе новые платья ради редкой возможности покрасоваться перед незнакомыми «отдыхающими» — и дорого, и неразумно.

Даже когда Айлисса достигла школьного возраста, отец предпочел обучать ее сам. Иначе пришлось бы отдать девочку в интернат, ведь возить Айлиссу в Меннавар каждый день и потом забирать ее нет никакой возможности. И зачем дочке смотрителя маяка быть ученой? Достаточно, чтобы она умела читать, писать, считать, вести хозяйство, шить, лечить простые хвори, перевязывать раны, управляться с несложной техникой, — то есть, знать всё, нужное для будущей взрослой жизни. Такую невесту даже без приданого примут в любой приличной семье. Пробуждать в ней мечты о несбыточном ни к чему. Хорошо, что Айлисса вполне довольна своим положением и не рвется из дома туда, где ей вовсе не место. Со временем Кайс сам присмотрит ей жениха. Молодого, работящего, крепкого, но не грубого, способного содержать семью в достатке, однако не кичащегося богатством, нажитым предками.

Всё сложилось не так, как задумывалось.

Лаон Саонс, студент Императорского университета в Уллинофароа, проводивший каникулы у родственников в Меннаваре, приехал на Морну с компанией экскурсантов. Он бывал там еще ребенком и решил освежить впечатления.