Яблоневый дворик: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы расселись вокруг тесного для троих столика и сделали заказ. Движимая больше желанием завести беседу, я спросила Джаса:

— Скажите, а на каком этапе расследования дела — мне это просто интересно — тяжесть обвинения может быть снижена до непредумышленного убийства?

Я ни секунды не верила, что ты хладнокровно убил Крэддока. Наверняка он сам спровоцировал драку, закончившуюся для него трагически. И в суде это обязательно выяснится.

Джас замер со стаканом минеральной воды в руке. Шипели и лопались пузырьки, сверху покачивался ломтик лимона.

Я перевела взгляд на Гая.

— Но ведь в любом случае дело кончится обвинением в убийстве по неосторожности и сделкой со следствием, разве нет? — спросила я. — Не станут же они тратить кучу денег налогоплательщиков, если он признает, что это случайность? Он не собирался убивать этого человека!

Джас натянуто улыбнулся.

— К сожалению, должен сказать, — начал он, опуская стакан, из которого так и не успел отпить, — что прокуратура часто отказывается принимать признание в убийстве по неосторожности и настаивает на обвинении в преднамеренном убийстве. В этом случае, конечно, совсем другое бремя доказывания. Обвинение не должно доказывать, кто именно несет ответственность за смерть. Его задача — установить, что входило в намерения обвиняемого. Убийство или… — он выдержал многозначительную паузу, — или всего лишь нанесение тяжких телесных повреждений. Но и этого достаточно, чтобы поддержать обвинение в убийстве.

Гай нахмурился:

— А как это может отразиться на Ивонн?

Подошла официантка с острым ножом в руке:

— Кто заказывал кальцоне?

— Я, благодарю вас, — сказал Джас.

Официантка положила перед ним нож и отошла. Джас сделал неглубокий вдох. Он выглядел бледнее обычного. Интересно, не астматик ли он, подумала я.

— Это отразится на Ивонн, потому что если они говорят, что это было их совместное предприятие, то, в чем бы его ни обвинили, точно такое же обвинение предъявят и ей. Если они примут от него признание в непредумышленном убийстве, то это максимальное по тяжести обвинение, которое могут предъявить Ивонн. Дело в том, что тех, чья причастность к убийству не вызывает сомнения, довольно часто вынуждают сознаться в убийстве. Обычно они пытаются отделаться малой кровью и сознаются в непредумышленном убийстве. Минимальный срок за умышленное убийство — двадцать или двадцать пять лет, если оно совершено с применением холодного оружия, и тридцать — если доказана финансовая выгода. За убийство по неосторожности могут в зависимости от обстоятельств дать пятнадцать или даже десять лет. Иначе говоря, если вас обвиняют в умышленном убийстве, вы можете попробовать смягчить себе наказание, признавшись в убийстве по неосторожности.

От этих цифр у меня начала кружиться голова. Они казались не более реальными, чем пятисотфунтовые банкноты в игре «Монополия».

— Если предположить, что его обвинят в предумышленном убийстве, а он захочет признаться в непредумышленном, какова будет его линия защиты? — негромко спросил Гай.

Он усваивает информацию гораздо быстрее, чем я.

Джас пожал плечами. В конце концов, он мой адвокат, а не твой.

— Ну, на данном этапе трудно судить. Все, что он пока должен сделать, — это заявить о своей невиновности. Потом, по ходу дела, они могут изменить стратегию защиты. Возможно, склонятся к ограниченной вменяемости.

— Ограниченной вменяемости?

— Да. Она дает основание для уменьшения тяжести обвинения. Тогда бремя доказывания переходит к защите. Ее задача — доказать, что в момент совершения преступления он находился в невменяемом состоянии. Если бы я его консультировал, то посоветовал бы использовать эту возможность. Правда, для этого нужно объяснить, что привело его к потере самоконтроля, и квалифицировать так называемые эмоциональные триггеры.

Рядом сидел муж, но я не сдержалась и возмущенно воскликнула:

— Но ведь это была самозащита! Он ни в чем не виноват. Ни в умышленном убийстве, ни в убийстве по неосторожности! Они просто подрались! Он защищался!

Гай с Джасом обменялись взглядами. Потом Джас спокойно сказал:

— Хочу предупредить вас, Ивонн. Его защита — это дело его адвокатов. Моя работа — защищать вас. — Он перевернул левую руку ладонью вверх и принялся ее рассматривать, словно надеялся прочитать в линиях руки ответы на свои вопросы. — Ивонн, вас будут обвинять в совместном преступлении, но вы должны понять: вам надо думать о себе. Ради вас, ради вашей семьи.

Гай молчал. Я тоже молчала. Этот ланч принял неожиданный оборот. Мы пришли отпраздновать мой выход под залог — нам вообще не следовало обсуждать мое дело, во всяком случае, здесь. Я вдруг поняла, что в ближайшие месяцы нам предстоит только о нем и говорить, волнуясь, как все повернется. Я слегка покачала головой. В этот момент Гай неожиданно встал, бросил салфетку на стол и сказал:

— Пока не принесли пиццу, схожу в туалет.

Обычно он не считал нужным давать подобные объяснения. Поднимаясь, он ощупал карман, проверяя, на месте ли телефон. Мы с Джасом немного помолчали. Наш столик стоял в уединении, отгороженный от остальных решеткой с искусственной зеленью. Джас взглянул на меня, его плотно сжатые губы сложились в подобие улыбки. Он снял очки, прищурился, потом снова надел их и негромко сказал:

— Я знаю, что вы занимаетесь наукой, но понятия не имею, в какой области.