Яблоневый дворик: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тебя не было долго. Господи, почему я не догадалась, что что-то пошло не так? Почему ничего не предприняла? В суде у меня будут допытываться, почему я так и сидела в машине. Обвинение засыплет меня вопросами: почему я не позвонила тебе на мобильник, почему не постучала в дверь, за которой ты скрылся? Знала ли я, что там происходит? Они будут настаивать, что прекрасно знала. Потому и сидела как приклеенная. Не знаю, сколько это продолжалось. Я включила радио. Начинались и заканчивались выпуски новостей. По «Радио-4» шла передача о свободе слова в Юго-Восточной Азии. Через некоторое время я нажала на кнопку и переключилась на музыку — первый классический канал, потом поискала джаз, но все время натыкалась на рекламу. Выключила приемник. Послала Гаю сообщение, что застряла в пробке. Солнце спряталось, небо стало сначала мутно-голубым, потом серо-голубым, потом просто серым, потом загорелся оранжевым уличный фонарь в конце переулка, хотя еще не стемнело. Мимо шли люди: мать с коляской и мальчиком постарше; два подростка. В какой-то момент в переулок свернула пожилая женщина в сари. Очень маленькая, ростом с ребенка, с очень темной кожей, глубокими морщинами и узловатыми руками, она медленно ковыляла тяжелой артритной походкой, чему-то улыбаясь, словно блуждала в каких-то давних, но бесконечно приятных воспоминаниях. Потом я наконец увидела тебя. В тот момент я не следила за черной дверью, потому что в зеркало заднего вида с любопытством наблюдала за рабочим продуктового магазина, который перетаскивал с улицы коричневые пластиковые ящики. Интересно, думала я, сколько он может перенести за один раз? И не грозит ли подобный способ транспортировки порчей товара? Ты вышел из черной двери, аккуратно прикрыв ее за собой. Посмотрел в одну сторону, в другую, провел рукой по волосам и снова огляделся. Ты был уже в куртке, в руках по-прежнему держал сумку. Быстро, но без суетливой спешки прошел к машине, открыл пассажирскую дверь и забрался внутрь. Захлопнул дверь и, застегивая ремень безопасности, произнес одно слово: «Поехали».

Когда мы подъезжали к метро, ты сказал:

— Сверни за угол и остановись.

Я так и сделала. С минуту мы молчали. Ты смотрел на улицу. Еще через минуту я не выдержала и спросила:

— Что случилось?

Ты не ответил. Ты сидел, глядя прямо перед собой, с тем уже знакомым мне выражением, которое означало, что ты сейчас где-то далеко, а твои мысли заняты предметами более важными, чем я.

Все так же глядя перед собой, ты протянул руку и крепко сжал мое колено жестом, в котором не было ни ласки, ни стремления успокоить.

— Мне надо, чтобы ты твердо усвоила, — начал ты, по-прежнему не поворачивая ко мне глаз. — Мы познакомились в Палате общин. Нас связывают чисто дружеские отношения.

Что мне оставалось, кроме как довериться тебе, любовь моя?

Наконец-то ты посмотрел на меня:

— Дай телефон.

Я достала с заднего сиденья сумку. Расстегнула на внутреннем кармашке молнию и протянула тебе мобильник. Ты взял его, опустил в сумку, стоявшую у твоих ног, и снова положил руку мне на колено.

— Как я могу с тобой связаться? — вяло спросила я, потому что теперь узнала достаточно, чтобы понимать: знать больше мне не положено.

— Некоторое время — никак.

Я вздохнула.

— Все будет нормально, — проговорил ты, но я не была уверена, что ты обращаешься ко мне, а не к себе. — Поезжай домой и веди себя, как обычно, о’кей? Если кто-то будет о чем-то спрашивать, помни, что я сказал.

В этот момент я заметила, что на тебе другие спортивные брюки — почти такие же, темно-синие, но уже без белой полоски по бокам. Я опустила глаза и увидела, что и кроссовки другие. Ты повернулся ко мне, коротко меня поцеловал, отстранился, снова поцеловал, еще раз, как заклинание, повторил: «Помни, о’кей?» — и вышел из машины. Я смотрела тебе вслед: ты шел быстро, не оглядываясь, слегка опустив голову и немного сгорбившись, будто прятался от сгущавшихся сумерек.

Они пришли ночью. Потом мы узнали, что все выплыло наружу так скоро благодаря неожиданно нагрянувшей хозяйке квартиры, грузчику из магазина, видевшему, как ты садился в белую «Хонду Сивик», и камерам видеонаблюдения на главной дороге, которые зафиксировали номерной знак моей машины на обратном пути к метро. В ту ночь я наконец-то крепко спала, провалившись, как на океанское дно, в глубокий и черный сон. Мне ничего не снилось.

Меня разбудил стук в дверь. У нас на двери висит старинный медный молоток, старше самого дома. Он издает громкий металлический лязг, эхом разносящийся по всему дому. Есть у нас и электрический звонок, установленный предыдущими владельцами, которые, видимо, очень боялись прозевать приход гостей. Но разбудил меня все-таки молоток тремя подряд уверенными и громкими ударами: бум-бум-бум-м-м. После короткой паузы последовали еще три удара, а потом кто-то нажал кнопку звонка и не отпускал несколько секунд. Выдернутая из сна, я приподнялась на локтях. Мысли бешено метались во мраке. Одно мгновение — и я уже все знала. Мало того, я поняла, что знала все с той минуты, когда ты вышел из его квартиры; я знала, что произошло; знала, кто стучит в дверь в середине ночи; знала зачем.

Электрические часы на потолке показывали 3:40. В их тусклом свете я разглядела, как Гай, встрепенувшись, повернулся включить лампу на своей тумбочке. Он взглянул на меня с вопросительным и испуганным выражением. Снова раздалось громкое «бум-бум-бум», как мне показалось, настолько сильное, что зашаталась дверь. Гай вскочил и схватил с плетеного кресла свой халат.

Снова «бум-бум-бум» — и снова звонок. Гай обошел кровать и направился к двери. Когда он взялся за ручку, я сказала:

— Это полиция.

Мой бедный Гай. Он взглянул на меня дикими глазами, выскочил из комнаты и помчался вниз. Только тут я поняла, что мои слова о полиции навели его на мысли об Адаме, о том, что с ним случилось несчастье, по-тому-то он бегом бежал по ступенькам. Я села на кровати, обхватив голову руками. Я никуда не побежала, потому что знала, что Адам тут ни при чем: они пришли за мной.

Адам, Керри, мои дети… Что скажет им Гай? Это попадет в газеты, он не сумеет скрыть.

Снизу доносились топот и голоса людей, наполнявших дом, возмущенные, требовательные возгласы Гая.

Мой дом. Я привела их в свой дом, в свое убежище. Сейчас все выйдет наружу. По лестнице застучали мужские шаги. Я неподвижно сидела на краю кровати, не попытавшись даже накинуть халат. Я представляла себе, как утром Гай по телефону скажет Керри: «Дорогая, ты не поверишь, но мама арестована».

«За что?!»

Этот же вопрос будут задавать все остальные.

Часть третья. ДНК

15