В одну секунду футболист стоит там, а в следующую Ашер бьет его кулаком прямо в лицо.
Звук хрустящих костей ударяет в уши, и я ненадолго закрываю глаза, чтобы запечатлеть это в памяти.
Это по-прежнему не помогает избавиться от потребности в насилии и желания вбить кого-то в землю, но звучит неплохо.
Это тоже выглядит красиво.
Футболист стоит на коленях, зажимая окровавленный нос, и изрыгает ругательства в адрес Ашера.
Лицо Рейны становится каменным.
Она, вероятно, привыкла к тому, что Ашер выбивает дерьмо из любого, кто смотрит на нее, не говоря уже о том, чтобы говорить с ней.
Он такой собственник, а она такая враждебная. Потому что иногда она делает это нарочно, просто чтобы вызвать у него реакцию.
Игрок вскакивает и наносит удар по щеке Ашера. А потом они бьют друг друга кулаками, как будто это боксерский поединок.
Оуэн пытается вмешаться, в то время как Рейна просто стоит там с напряженным выражением лица, наблюдая за дракой. Ее руки скрещены на груди, а ногти впиваются в кожу.
Ашер бьет сильнее и получает такой же сильный удар.
Какой прелестный вид.
Но что еще приятнее, так это капли крови на бетоне.
Если бы кулак Ашера был мощнее, крови было бы больше.
Жаль.
Я скучающе вздыхаю. Наверное, мне следует притвориться, что я отвязываю их друг от друга, чтобы не выглядело так, будто я слишком сильно наслаждаюсь шоу.
Вот и весь мой план — наслаждаться боем, сидя в первом ряду.
Я уже собираюсь вмешаться, когда что-то улавливаю боковым зрением.
На самом деле, это кое-кто. Сверху.
Стоянка расположена у подножия холма. На вершине есть бесчисленные деревья, которые многие студенты используют в качестве маскировки, чтобы что-то разглядеть.
На секунду мне кажется, что размытие движения — это на самом деле парочка, трахающаяся первым делом с утра.
Но это не так.
Я делаю шаг назад, чтобы лучше видеть, и замираю.
Это девушка.
В этом году она перевелась в нашу школу. Я видел ее раньше, потому что она в команде поддержки вместе с Рейной, Брианной и остальными.
Кроме того, она такая крошечная, что ее размер всегда выдает ее в толпе.
Но не ее размер заставляет меня остановиться и уставиться на нее.
Все дело в ее глазах.
Или, точнее, слезы в них.
Две полоски окрашивают ее раскрасневшиеся щеки, когда она смотрит в безрадостное небо.