Ночь продолжалась, и мы почти не спали. Между разговорами, объятиями и медленным гулом телевизора на заднем плане мы просто были в своем собственном мире.
А потом в окно проскользнул дневной свет.
Я стону, пряча лицо в обнаженных грудных мышцах Себастьяна. — Я хочу, чтобы снова была ночь.
Он посмеивается, гул его груди создает вибрацию на моих твердеющих сосках. — Через несколько часов наступит ночь.
— Я хочу этого сейчас.
— Привыкла к темноте, детка?
— Думаю, мне в ней удобнее.
— Вот почему мы совместимы.
Вдыхая аромат его бергамота, я провожу пальцами по двум татуировкам на его груди, а затем провожу ими до шрама от пулевого ранения на плече. Мысль о том, что я могла потерять его, все еще наполняет меня ни с чем не сравнимым страхом.
Наверное, потому, что это может случиться снова.
— Я ненавижу, что мы должны возвращаться к реальной жизни.
— Мы не обязаны этого делать, детка.
— Ты крутой юрист, и я не хочу, чтобы Нейт ненавидел меня за то, что я увожу тебя из фирмы.
— Я вижу, ты все еще очарована Нейтом.
— Что? Он классный.
— Не говори этого гребаного слова о другом мужчине.
— Он твой дядя, придурок.
— Все еще мужчина.
— Ты невозможен, — я смеюсь.
— Не больше, чем ты.
— Я?
— Ты сказала, что не делишься, помнишь?
— Ну, да.
Он крепче обнимает меня. — Тогда я тоже не буду делиться. Я просто буду похищать тебя, пока ты не подашь на развод.
— Похитишь меня в моем собственном доме?
— Еще более извращенно.
Я игриво ударила его по плечу. — Прекрати.
— Нет, пока ты официально не станешь моей.
— Это займет время.
— Вот почему я держу тебя. Нет пути назад ни в Японию, ни к этому ублюдку.